Поездка в город моей юности

 
 

Библиотечные страницы

Александры Клементьевны Новокрещеновой нет в живых. Она умерла 8 сентября 1972 года. Ее муж, краевед Ф .В. Бачурин, переслал нам некоторые материалы, написанные ею перед смертью. Мы публикуем ее воспоминания, которые воскрешают страницы истории нашего города.

Бывают в жизни моменты, когда неудержимо хочется пройтись по дорогам тебе местам, где прошли годы детства и юности. И тогда с калейдоскопической быстротой замелькают в мыслях далекие события, лица товарищей юношеских лет, вспомнятся картины родного края...

Так было и тогда, когда почти через сорок лет меня потянуло на родину.

- Домой! Но ведь дома-то, знаю, давно уже нет.

- Домой! К тому месту, где он стоял. Где когда-то жила наша большая семья.

 Папа тогда работал па одном из участков строительства железнодорожной линии Казань-Екатеринбург. Приезжая по субботам домой, отец привозил из леса то маленькую липочку, то рябинку, черемушку или калинку и сажал их... Садил и приговаривал:

-     Это вам, ребятишки. Поливайте их. Они подрастут вместе с вами...

Но эти деревца сгорели такими же маленькими, неокрепшими, какими мы остались после смерти отца, зверски истерзанного белогвардейцами в 1918 году.

...Куплены билеты. Я уже в автобусе Пермь-Красноуфпмск. Присматриваюсь к пассажирам, прислушиваюсь, о чем говорят. Новый бело-голубой автобус идет хорошо, плавно покачиваясь на рессорах.

Проехали Кунгур. По бокам дороги сосновые рощи, лиственные леса, а потом огромные пространства, занятые овощными культурами, засеянные пшеницей, клеверища, луга с перелесками.

Как ни прекрасны места, где проходит дорога, однако думы о милых местах детства и юности брали верх. В голове роилось столько вопросов, столько запечатлевшихся когда-то картин, что я невольно погрузилась в раздумье о том, что увижу, кого встречу.

Позади Суксун...

Подъехали к Ачиту. Эти места мне напомнили лето 1925 года. Здесь в число членов агитотряда из студентов Урал-Марийского педтехникума совершала я поход. Агитотряд, состоявший из коммунистов, комсомольцев и пионеров, ходил по марийским деревням, проводил собрания крестьян, ставил спектакли, концерты, организовывал комсомольские ячейки, пионерские отряды.

Из поселка Ачпт с Сибирского тракта автобус поворачивает на Красноуфимск. Перед взором пассажиров открывается прямая дорога. Она ведет к селу Александровскому. Здесь запружена речка Зюрзя. Все тот же красивый, небольшой пруд, и над ним склонились плакучие ивы.

В этих местах впервые я побывала летом 1922 года. В деревне Подгорной в здании местной школы была организована для детей бедноты оздоровительная колония, напоминающая теперешний пионерский лагерь. Вскоре колонисты стали первыми пионерами. В содружестве с ребятами Александровского детского дома нами были исследованы все окрестности. Особенно нас тянули к себе близлежащие сопки с разнообразной растительностью и красивыми цветами, речка Зюрзя с ее меловыми берегами и множеством ракушек.

От села Александровского дорога пошла по равнине. По обе ее стороны березы, частью старые, частью от недавних посадок. Всматриваюсь в приближающийся город. Вот и пригород Красноуфимска. А где же тот луг с изумрудной зеленью?.. Все застроено, загорожено, засеяно. А ведь тут была большая зеленая площадь

Летом 1926 года красноуфимцы здесь впервые осматривали аэроплан, сделавший вынужденную посадку.

Приближаясь к городу, пытаюсь найти Дивью гору. Где же она? И только маленький пятачок виден самая вершина со столбом, остальная часть застроена. Выросли новые улицы. Город сильно изменился. В моем воображении вставало три города: тот, который открывался взору через окно автобуса, тот, с которым я рассталась почти сорок лет назад, то первое поселение, которое было основанием города, названное Красноуфимской крепостью.

Автобус промчал нас через весь город с одного конца на другой, к железнодорожному вокзалу, где находится автобусная станция.

И, наконец, автобус остановился. Вышли последние пассажиры. А мне не верилось, что я на той земле, где когда-то прошли самые лучшие годы моей жизни - годы учебы, годы юности.

Пересев па городской автобус, проехала по главным улицам. Побывала на реке Уфе. Она обмелела, стала какая-то маленькая. Иду по набережной. Знакомый дом, читаю: Пролетарская, 118. Так это же наше общежитие, для учащихся школы II ступени. Оно было создано за счет средств касс взаимопомощи. Здесь в 1923 году был организован один из первых пионерских отрядов города. В этом отряде состояла и я. Из этого дома впервые с красным знаменем выходили маршировать по городу юные пионеры, звонко неслись их песни...

Потом долго стою у дома но Пролетарской, 96. Вспоминаю... В 1924 году здесь проводились курсы пионервожатых. Мы давали тогда торжественное обещание - принимали присягу.

А вот па крутом берегу Уфы здание бывшей женской гимназии. После революции в нем была школа II ступени, я в ней училась два года, в шестом и седьмом классах.

Отсюда я пошла к зданию исполкома Красноуфимского райсовета. Это бывшее помещение городской управы. В 1924 году, в зале этого здания мы узнали о смерти В. И. Ленина. Помню, было намечено какое-то мероприятие. Вдруг па сцене появился один из руководящих работников. После небольшой паузы он тихо сообщил, что умер Владимир Ильич. В зале установилась полная тишина. Все застыли в скорбном молчании. Никто никого ни о чем не спрашивал, только кое-где были слышны всхлипывания. Молча одевались и расходились в разные стороны. Возвращаясь в общежитие, мы шли и плакали. Леденящие снежинки падали с неба. Не верилось, что Ленин умер. Мы видели тогда, как плакали седобородые мужчины, пожилые женщины, молодежь...

В морозном воздухе раздавались тревожнее гудки паровозов и заводов.

Начинался ленинский призыв в партию, тогда мы подали заявления в комсомол.

Помнится первый год комсомольской политучебы. Итоги года райком комсомола решил подвести путем проведения политбесед, политвечеров и вечеров вопросов и ответов. Одна из политлотерей была проведена в бывшем здании уездной земской управы. Собралось много комсомольцев и молодежи. Помню, с волнением я вышла на сцену, вытащила балет с тремя вопросами и быстро ответила на них. По окончании политлотереи начался концерт художественной самодеятельности, а жюри тем временем подвело итоги. После концерта объявляли результаты, вручали премии

за лучшие ответы. Слышу, называют мою фамилию, а я не верю.

Ребята кричат:

-   Шурка! Ведь это тебя вызывают!

За премией я шла на сцену с еще большим волнением, чем отвечала па вопросы. Получила я тогда учебник политграмоты. Это была редкая книга в те годы, ею пользовались только пропагандисты.

-  Быть тебе, Шура, пропагандистом!.. - говорили в голос комсомольцы нашего техникума. Они не ошиблись - в числе нескольких десятков ребят я была назначена пропагандистом.

Приятные воспоминания всплыли в памяти, когда я проходила мимо сельскохозяйственного техникума. Здесь раньше было реальное, а потом промышленное училище, сейчас совхоз-техникум.

Этому учебному заведению в 1975 году исполнится 100 лет. Сюда в былое время ходили мы на лабораторные работы по химии, в педтехникуме не было химического кабинета. Будущие агрономы и учителя часто устраивали совместные вечера. Бывали и на устраиваемых здесь новогодних бал-маскарадах.

Вот и «Камешек»! Наконец, я добралась до него. Именно здесь было положено начало городу. Только к вечеру добралась до Дивьей горы. Смотрю и глазам не верится, большая часть горы застроена.

Как вырос город! Он продвинулся к самому лесу. И вспомнились мне маевки, которые традиционно проводились здесь 1 мая. Через Дивью гору к месту гулянья с утра шли потоки людей со всех сторон города. Сколько здесь бывало народу!.. Шли веселые, задорные, с гармошками, гитарами, балалайками. Оставался ли кто тогда в городе, трудно сказать. Только склон горы у реки Сарги, похожий на парк, превращался в своеобразный сказочный городок. Все веселились здесь, каждый находил для себя развлечение: пели, плясали, шутили, развлекались у аттракционов.

С Дивьей горы хорошо просматривалась территория за линией железной дороги. В те годы, когда я училась, здесь устраивались массовые гуляния, отмечался весенний башкирский праздник - сабантуй. В центре площадки устанавливался тонкий, гладкий и высокий столб, а вверху привязывались  цветные шелковые платки, блестящие сапоги. Многихбрал соблазн забраться на вершину столба, чтобы стать обладателем заманчивого приза, но единицы могли этосделать.

На празднике проводились разнообразные оригинальные национальные соревнования в силе, ловкости, выносливости, находчивости, в борьбе, беге, прыжках, игре в городки. И вот я сажусь на автобус, идущий в мою родную Сарану. На посадочной автобусной площадке, где уже собралась часть пассажиров, направляющихся тоже в Сарану, стала вглядываться внимательно в лица стоящих, и вдруг неожиданная встреча. Более чем через тридцать лет... .

На площадке стояла Фаина Ивановна Тетеревкова, моя подруга детства, мы с ней вместо были в детском доме в Братчинах, вместе работали и в комсомольской организации в Кунгуре. Радости не было конца. Мы обнялись крепко-крепко. Потом вместе сели в автобус, идущий в Сарану, и всю дорогу рассказывали одна другой все, что пережили за эти годы.

Дорога от Красноуфимска до Сараны напомнила мне очень многое. По ней после поражения революции 1905 года уходил от полицейских ищеек сарацинский революционер социал-демократ Ефим Николаевич Кисляков, который в дальнейшем стал видным партийным и советским работником.

По этой дороге в 1918 году скакали конные саранинские красногвардейцы, чтобы разоружить банду изменника революции Фотиева.

По этой дороге в числе рабочих-саранинцев под конвоем белогвардейцев шел мой отец Клементий Петрович Новокрещенов.

По этой дорого возвращались бывшие воины тридцатой дивизии, чтобы возводить разрушенный и сожженный белогвардейцами родной поселок и завод.

Все это было давно, превратилось в историю моего родного края, который я бесконечно люблю, и еду теперь со своим мужем, тоже пенсионером и краеведом Ф. В. Бачуриным, чтобы в меру наших сил восстановить летопись нашего родного завода.

Вот и Сарана, мы проезжаем мост через реку Уфу, автобус остановился около клуба, а за ним квартира Афанасия Ивановича Сухарина, сродного брата моего отца. Здесь мы работали по отбору материала об истории легендарных красноуфимских полков, встречались с их бойцами. Обошли семьи рабочих, убитых белобандитами, и приняли меры к увековечению их памяти.

Мы беседовали с участником первого социал-демократического саранинского кружка С. Н. Кисляковым, рассказали ему о найденных нами в Пермском государственном архиве документах, о донесениях полицейских об этом кружке, о работе первых революционеров Сараны к политических ссыльных.

...Прощай, мой завод, моя родина. Здесь я родилась, провела свое тяжелое детство, училась,- здесь, вон на той горе, могила моих родителей.

//Вперед. - 1973. - 9 февр. - С. 2-3

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ