Испытание

ruenfrdeelitptsres

Библиотечные страницы

[Выдержки из статьи]

Предметный разговор о произведениях современной удмуртской прозы продолжался на заседаниях секций. Работой первой из них руководил Николай Почивалин — здесь обсуждались романы и повести Т. Архипова и Р. Валишина. Произведения П. Чернова для детей и юношества анализировались в секции под председательством члена редколлегии нашего журнала Виктора Потанина. Сергей Залыгин вел заседание секции, где рассматривались проза С. Самсонова и П. Куляшова.

Требовательная доброжелательность — так можно охарактеризовать дух этих заседаний. Георгий Семенов, Михаил Чернолусский, Сергей Залыгин при анализе сборника рассказов С. Самсонова отмечали, что автор еще ищет свою тему, свою манеру. Иногда событийность, описательность вытесняют автора, в его рассказах видны следы очерковости. Писатель порой расшаркивается перед героями, в них не хватает нового дыхания, пластичности. Автору надо прояснять свою позицию, больше доверять своему отношению к героям.

Остро встала проблема перевода. Литературовед Р. Яшина подчеркнула, что в художественном отношении удмуртский вариант рассказов воспринимается лучше, чем их русский перевод. Вот как звучит в переводе одна из фраз: «На пьедесталах черных труб стояли витые столбы дыма». Так и хочется сказать переводчику: не говори красиво! Примеры неблагозвучного перевода приводились и в докладе: «она шла легкая, как пробка» (о девушке), «худые и строгие — они сидели столбиками» и т. д. Переводчики порой в стремлении улучшить композицию, сюжет произведения утрачивают художественные достоинства языка, национальный колорит. Что же делать? Не торопиться, искать «своего» переводчика, передавать в подстрочнике весь аромат произведения — значит, его должен делать сам автор, дословно. «И самому автору надо активнее участвовать в переводе»,— заключил Сергей Залыгин.

Для Павла Куляшова этой проблемы не существует, он пишет на русском языке. За плечами у писателя большой жизненный опыт: долгие годы работы на стройках, активная журналистика. И недаром, анализируя его роман «Трудный год», Андрей Блинов восхитился смелостью автора, исследующего жизнь рабочего коллектива в эпоху научно-технической революции. Критик 3. Богомолова уточнила, что «Трудный год» — третий роман о рабочем классе в удмуртской литературе, он восполняет недостаток в произведениях на эту тему. В то же время при всех достоинствах романа отмечалось, что его герои во многом схематичны, что в нем нет борьбы характеров и потому он обречен на вялость, сюжетную недостаточность. Повесть «Сухолетье» более динамична, в ней есть свой эмоциональный тон, свои характеры, но и здесь видны схематизм, недостаточная проработка образов главных героев. Есть еще над чем работать писателю!

В. Удачин

// Урал. – 1979. - № 8. – С. 158-160.

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ

Мы на youtube

перед эти кодом