"С ними надлежит обращаться человеколюбиво"

 
 
ruenfrdeelitptsres

Библиотечные страницы

О положении военнопленных на Урале в 1914-1917 годах

Начало Первой мировой войны (1914-1918 гг.) для русской армии было отмечено серьезным поражением в Восточной Пруссии и успехами в Галиции, на Юго-Западном фронте, где австро-венгерские войска были вынуждены отступать. В результате этих первых побед русской армии появилось большое количество военнопленных, которых надо было принять, рассортировать и направить к пунктам постоянного размещения.

Военнопленные, в международном праве - это лица, принадлежащие к вооруженным силам воюющей стороны, и оказавшиеся во власти противника.

Во время Первой мировой войны правовое положение военнопленных в России определялось, нормами международного права (в частности, нормами Гаагских конвенций 1899 и 1907 годов), а также Высочайше утвержденным приложением к полевому Уставу «Наказ Русской армии о законах и обычаях сухопутной войны». Дополнительно, 7 октября 1914 года было издано «Положение о военнопленных».

В Преамбуле IV Конвенции «О законах и обычаях сухопутной войны» (Гаага, 18 октября 1907 года) закреплено желание подписавших этот документ сторон «служить делу человеколюбия и сообразоваться с постоянно развивающимися требованиями цивилизации». В статье 4 главы II «О военнопленных» Приложения к Конвенции говорится: «Военнопленные находятся во власти неприятельского правительства, а не отдельных лиц или отрядов, взявших их в плен. С ними надлежит обращаться человеколюбиво».

Первые сведения о вражеских военнопленных появились на страницах местной печати на Урале уже 31 июля 1914 года (по старому стилю). В Екатеринбурге газета «Уральская жизнь» извещала своих читателей, что через станцию Вильно проследовало шесть вагонов с пленными немцами, из которых четверо - раненые офицеры, были помещены в местный госпиталь.

29 августа 1914 года в Екатеринбург прибыли «настоящие» пленные - 9 солдат австро-венгерской армии, чехов по национальности, захваченных во время первых боев. Однако в городе они не задержались, так как местом их назначения был Тобольск. За последующие 4 месяца

1914 года через Екатеринбург проследовало еще 25 партий пленных, в общей сложности более 14,8 тыс. человек.

В газетах сообщалось, что местная публика с живейшим интересом встречала и провожала каждый состав с пленными, проявляя искреннее сочувствие к их незавидной судьбе, которое выражалось по-разному - в пожеланиях «счастливого пути», раздаче папирос и табака, сборе тут же, во время стоянки поезда, вещей, еды или денег в пользу «страждущих». Из 15 074 неприятельских военнослужащих, побывавших в пределах Екатеринбурга в 1914 году, непосредственно в городе осталось только 28 человек.

Конвенция 1907 года регламентировала порядок размещения военнопленных. Так, в статье 5 говорилось: «Военнопленные могут быть подвергнуты водворению в городе, крепости, лагере или каком-либо другом месте с обязательством не удаляться за известные определенные границы; но собственно заключение может быть применено к ним лишь как необходимая мера безопасности и исключительно пока существуют обстоятельства, вызывающие эту меру».

В Пермскую губернию первые партии военнопленных стали прибывать с начала 1915 года, так как в это время Сибирь уже не могла принимать пленных из-за острого дефицита жилых помещений. Лагеря размещались в уездных городах: Екатеринбурге, Кунгуре, Соликамске, Ирбите, Шадринске, Чердыни и т.д. Во-первых, в городе проще найти подходящее жилье (соответствующее распоряжение пермского губернатора было сделано еще в октябре 1914 года), во-вторых, здесь имелись воинские команды, которые могли обеспечить охрану военнопленных.

Прибывших в конце февраля 1915 года в Екатеринбург 600 австрийских и турецких солдат разместили в зданиях Гоголевской и Вознесенской школ. Подобное происходило и в других местах. Так, 25 февраля 1916 года в Красноуфимске военнопленными были заняты здания начальных городских школ.

При нарастании экономических трудностей, связанных с войной, встал вопрос об использовании труда военнопленных. Тезис о «желательности принудительного обращения военнопленных на казенные и общественные работы...», продекларированный Рескриптом от 2 сентября 1914 года, на фоне вызванного войной сокращения трудовых ресурсов получил широкую поддержку в российском обществе.

В конце августа 1914 года в Екатеринбурге начали активно обсуждать вопрос о возможности вовлечения пленных в экономическую жизнь региона. Правда, серьезные сомнения члены Думы выражали по поводу продуктивности подневольного труда пленных, которые, помимо всего прочего, могли оказаться неспособными к производству тех или иных работ из-за отсутствия нужных технико-технологических навыков. Эта же проблема волновала и частных предпринимателей, намеревавшихся использовать пленных в своем хозяйстве.

Росту удельного веса военнопленных в экономически активном населении региона способствовала отмена в середине 1915 года всяких ограничений их отпуска на работы, о чем штаб Казанского военного округа 20 июня сообщил телеграммой за №10057.

В нашем, Красноуфимском уезде военнопленные использовались на различных работах, в основном в сельской местности. В Журнале №1 Красноуфимского уездного земского собрания за 1915 год (5 авг. 1915 г.) в п.6 с.801 сообщалось: «При обсуждении доклада Управы «Об отпуске военнопленных на сельскохозяйственные работы», г. Председатель сделал заявление, что он с своей стороны находит необходимым возбудить ходатайство о возможном смягчении требований правил охраны военнопленных в виду затруднительности пользования военнопленными при строгом соблюдении этих правил. Предоставление выбора

сторожей для военнопленных полиции, дороговизна обмундирования этих сторожей и другие требования являются настолько стеснительными, что население вынуждено отказываться от пользования этими трудами несмотря на то, что в рабочих силах чувствуется огромная нужда. Кроме того необходимо возбудить ходатайство о высылке в уезд военнопленных для сельскохозяйственных работ, так как Красноуфимский уезд является житницей огромного района и несвоевременная и плохая уборка урожая хлебов может отразиться и на нуждах армии в заготовке хлеба».

1916 год внес свои коррективы в организацию использования труда иностранных военнопленных. Потребность в рабочей силе в сельском хозяйстве в нашем уезде в 1916 году оставалась значительной. Поэтому неслучайно 25 февраля на уездном земском собрании говорилось о том, что «... для производства сельскохозяйственных работ в текущем году необходимо использовать возможно большее число военнопленных, не останавливаясь для этого даже снятием этой категории рабочих с других работ, как, например, железнодорожных...».

И далее «... предоставить в распоряжение населения уезда то количество военнопленных, какое указывалось волостными правлениями».

В целом, во всем уезде требовалось, как заявил на этом уездном земском собрании И.М. Луканин: «количество военнопленных по сообщениям волостных правлений ... цифрой 1279, но Член Управы С.Н. Горбунов, зная что это требование недостаточно, на бывшем в Перми Совещании увеличил это число до 1500» . К маю 1916 гада в пределах Пермской губернии трудилось 47 018 военнопленных иностранцев, в том числе 35 230 чел. - в частной промышленности, 5 07§ чел. - на казенных объектах, 3 650 чел. - на железнодорожных, 2 303 чел. - в аграрном секторе, 480 чел. - на работах местных самоуправлений и 276 чел. - на прочих. К концу мая количество занятых в экономике края вражеских военнослужащих возросло до 50 611 чел., из которых на фабричных и заводских работах использовалось 34 194 чел., казенных - 5 731, сельскохозяйственных - 5 060, железнодорожных - 4 145, городских и земских - 913, прочих - 568 чел.

Одним из условий использования труда военнопленных в сельском хозяйстве являлось обеспечение их охраны. 2 февраля 1916 года газета «Уральская жизнь» сообщала об отпуске пленных в деревню следующее: «...Раздаются пленные в крестьянские хозяйства по одному или партиями от 2 до 5 чел., охрана их - за домохозяином. Ближайший же надзор и учет пленных - на местной полиции. В хозяйствах с большой запашкой, где число пленных может достичь 10-15 чел., пленные отпускаются при условии найма для их охраны сторожей».

В Красноуфимском уезде Земская Управа 5 августа 1915 года, рассматривая вопрос оплаты труда военнопленных, приняла следующее решение: «Установить следующую плату военнопленным, принятым на сельскохозяйственные работы: помесячно - 6 рублей при готовом содержании, а поденно - 40 коп., при соблюдении всех остальных условий, выработанных Уездной Земской Управой» [1, №1, 5 авг. 1915 г., с.802]. Но это, по-видимому, устраивало не всех, так как «Управляющий имением г. Голубцова просит Собрание высказаться, не найдет ли оно нужным уменьшить заработную плату военнопленных, установленную Земской Управой [1, №1, 5 авг. 1915 г., с.802].

В целом, по стране были определены такие нормы питания и денежного довольствия военнопленных: «В день на одного человека полагалось: хлеба - 3 фунта (1230 г.), крупы - 32 золотника (136 г.), сахара - 6 золотников (25 г.),

чаю - 0,5 золотника. На лесозаготовках рекомендовалось сократить дачу хлеба до двух фунтов, но обязательно кормить пленных гречневой кашей с салом и настоящим маслом. Кроме того, два раза в неделю выдавали мясо - 0,25 фунта (102 г.), вместо которого с октября 1916 года стали давать 1,5 яйца или 18 золотников (75 г.) соленой рыбы. С 8 июня 1917 года повсеместно выдача хлеба сокращена до 2 фунтов в день. Пленные офицеры получали от казны квартиру и денежное содержание соответственно чину, обер-офицерам - 600 рублей в год, штаб-офицерам - 900 рублей, генералам - 1500 рублей. Офицерам разрешалось иметь денщиков из расчета 1 денщик на 4 офицера».

Через два года войны участились случаи нерадивого отношения к труду со стороны солдат германской, австро-венгерской и, турецкой армий, которые устали надеяться на близкое завершение войны и возвращение домой. Частыми стали и побеги военнопленных. Одним из самых массовых стал, в частности, побег 10 австрийцев с заводских работ в Кыштыме, совершенный 19 июля 1916 года.

Начало следующего 1917 года прошло под знаком бескомпромиссной борьбы сельхозпроизводителей Урала за обладание пленными иностранцами. Но вскоре страну потрясли более важные события

- Февральская революция и свержение самодержавия, крушение всей государственной машины. Революции 1917 года - Февральская и Октябрьская - раскололи Россию. В этих условиях военнопленные оказались втянуты в круговорот серьезнейших социально-экономических потрясений и встали перед выбором - на чьей стороне искать свое призрачное счастье.

Геннадий ПРОТАСЕВИЧ, преподаватель педколледжа.

В подготовке статьи использованы журналы Красноуфимского уездного земского собрания за 1915-1916 годы - Государственный архив в г. Красноуфимске, работы Ощепкова Л.Г. «Военнопленные-славяне на территории Пермской губернии в годы Первой мировой войны» - Интернет-ресурс, Суржиковой Н.В. «Военнопленные Первой мировой войны в Екатеринбурге в 1914-1916 гг.» (по материалам газеты «Уральская жизнь») - Интернет-ресурс.

Протасевич, Г. "С ними надлежит обращаться человеколюбиво" : О положении военнопленных на Урале в 1914-1917 годах / Геннадий Протасевич // Вперед. - 2014. - 31 июля. - С. 11.

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ

Мы на youtube

 

перед эти кодом