История 20 века

ruenfrdeelitptsres

Библиотечные страницы

(Из воспоминаний НЯШИНА Дмитрия Степановича (на снимке) - комиссара народного образования и печати в Красноуфимске в первые месяцы советской власти, редактора газеты «Известия»)

Воспоминания Дмитрия Степановича Няшина, избранного в первые месяцы советской власти комиссаром народного образования и печати в Красноуфимске, хранятся в архиве Красноуфимского краеведческого музея в фонде №2 дел постоянного хранения «Коллекции документов по истории установления советской власти и гражданской войны». Воспоминания машинописные. К сожалению, даты жизни Д. С. Няшина мне установить не удалось. Но уже из первых строк его воспоминаний ясно, что он родился в конце XIX века, так как в 1917 году был учащимся старших классов Красноуфимского промышленного училища. Воспоминания написаны, вероятно, в 60-е годы XX века, к 50-летию советской власти, когда жил он далеко от Красноуфимска, поэтому он называет это учебное заведение «красноуфимским сельскохозяйственным училищем» - именно так оно будет именоваться в первые десятилетия советской власти. Был он неместный. Активной деятельностью по установлению советской власти он был занят в Красноуфимске до июня 1918 года.

На мой взгляд, это одно из ярких воспоминаний о том, как развивались события в Красноуфимске после февральской революции 1917 года, а также первых шагов по установлению советской власти в первой половине 1918 года. Описания даются конкретные, образные, о том, что помнил сам Д.С. Няшин, спустя несколько десятков лет. Я думаю, что читатель сам оценит значимость этих воспоминаний.

«Как ученик красноуфимского сельскохозяйственного училища (в то время красноуфимского промышленного училища, - прим. Л.А.) и притом не красноуфимца, я вращался, главным образом, в среде учащихся училища и почти не был связан с коренными жителями Красноуфимска. Поэтому мои воспоминания о февральской революции страдают неполнотой и однобокостью.

Свободолюбивые идеи, стремление к свету, к действительному знанию зарождались в среде учащихся задолго до революции, учащиеся инстинктивно тянулись к материалистическому мировоззрению и революционным теориям.

В городе были две публичные библиотеки - земская и городская. Земская молодая еще библиотека, но солидная по наличию книг. Городская - старая и небольшая.

Подробнее: Пламенные годы

В 1918 году Пятым Всероссийским съездом Советов был принят текст Конституции РСФСР. Конституция предоставляла избирательные права рабочим и крестьянам, но лишала этих прав всех, кто использовал наёмный труд, а также бывших полицейских и священнослужителей.

В Государственном архиве в г. Красноуфимске хранятся «Списки лиц, лишенных избирательных прав согласно Конституции РСФСР». Из документов мы узнаём, что многие жители города и района в 30-е годы XX века были лишены избирательных прав. Причины лишения: «кулак, спекулянтка, торговец, торговка, монашка, служитель культа, поп». Примечательно, что жены, мужья, дети вышеуказанных категорий тоже лишались права голоса.

Кроме того, документы рассказывают, что избирательных прав лишали «...ввиду возраста (58 лет)...» или по причине болезни «...умалишенный...». Особая категория «лишенцев» - бывшие белогвардейцы или полицейские. Так, согласно «Списку не имеющих право избирать и быть избранным», в графе «Причина отстранения от выборов» значится:«... служил у Колчака в белой армии... отступал с белыми...». В «Списках красноуфимцев, лишенных избирательных прав» встречается множество фамилий с указанием должности: урядник, служащий полиции или бывший полицейский.

Лишение избирательных прав во многих случаях означало увольнение с работы, потерю пенсии, повышение налогов. Дети «лишенцев» исключались из школ, училищ, техникумов, их не брали в армию. Таким образом, люди становились изгоями в обществе и находились под постоянным подозрением у властей.

Лица, лишённые избирательных прав, могли обжаловать решения городского Совета в недельный срок после выхода постановления. В Красноуфимске была создана специальная комиссия по пересмотру списков лишённых избирательных прав. Все обращения граждан тщательно проверялись, и выносился вердикт: «...в просьбе о восстановлении избирательных прав отказать...» или «...ходатайство о восстановлении в правах поддержать...». В материалах архива встречаются и такие заключения комиссии:«... принимая во внимание, что нижеследующие граждане... торговлю бросили, в настоящее время занимаются физическим трудом, служили в Красной Армии, из списков лишенных избирательных прав их исключить...» или «... гражданин Nс момента Революции был красным партизаном, занимается общественнополезным трудом, лояльность к Советской Власти вполне проявил, в избирательных правах его восстановить...».

Списки лишённых избирательных прав с указанием полного имени, адреса, причины лишения отпечатывались в местной типографии и вывешивались «...на видном месте для сведения населения...».

Наталья Тимофеева, зав. отделом использования архивных документов и научно-справочного аппарата Государственного архива в г. Красноуфимске

// Городок. - 2018. - 23 февр. (№ 8). - С. 17

Архивные документы рассказывают, что на основании Декрета Совета Народных Комиссаров о местных денежных средствах в 1922 году Красноуфимским Уездным исполнительным Комитетом были введены следующие налоги и сборы: налог со строений, находящихся в пользовании частных лиц; разовый сбор за право подвижной торговли; сбор со скота и других домашних животных (например, собак); сбор с извозного промысла в размере 6 рублей золотом в полугодие с каждой лошади, а также сбор с велосипедов (1 рубль золотом в полугодие с велосипеда); налог на производство охоты и другие.

В документах, датируемых 1923 годом, добавился налог с лиц, пользующихся наемным трудом для домашнего обихода (домашняя прислуга) при одной прислуге 20 рублей, а свыше одного наемного лица по 100 рублей  за каждое полугодие; налог с плакатов, афиш и световых реклам по 20 копеек за каждый квадратный вершок тысячи экземпляров, со световых реклам 50 копеек за каждый квадратный вершок рекламы.

Все вышеуказанные налоги и сборы поступали в кассу  Красноуфимского Уездного финансового отдела.

Подробнее: Из истории налогов и сборов в Красноуфимском уезде

Природные богатства нашего края позволяли населению заниматься охотой и рыболовным промыслом, как для собственного удовольствия, так и на благо государства. Об этом свидетельствуют документы Государственного архива в г. Красноуфимске. Еще в дореволюционный период в городе было создано Общество охоты. Впоследствии в годы Советской власти оно называлось Красноуфимский Союз охоты (организован в феврале 1920 года), Общество охотников и рыбаков (организовано в 1948 году) и т.д.

Согласно  документам 1923-1924 гг. правом производства охоты пользовались все граждане, достигшие совершеннолетия, при условии получения разрешения от милиции на приобретение охотничьего огнестрельного и холодного оружия; ловля рыбы удочкой (с берега или с лодки) разрешалась всем гражданам бесплатно. За лов рыбы другими способами (неводом, острогой, бредниками, вителями и др.) взималась плата денежными знаками в золотой валюте в соответствии с таксой. Местные власти уделяли значительное внимание вопросам «… правильной постановки рыбного и охотничьего хозяйства с целью разрешения мясной проблемы…», поскольку «… снабжение рыбой всего Урала в 1933 году проводилось исключительно за счет вылова в своих водоемах...». Перед районными властями стояла задача – увеличение рыбозаготовок для снабжения рабочих. План мясозаготовок выполнялся и за счет отстрела лесной дичи. Красноуфимский Межрайторг принимал от сдатчиков дичь в обмен на продукты - сахар, чай, соль, виноводочные изделия, а также табак, мыло, керосин. Заготавливалось и  пушно-меховое сырье. Лучшие охотники, которые перевыполняли планы по заготовке, премировались деньгами. По Красноуфимскому заготовительному пункту в 1934 году особо были отмечены Феденева Е.Д. – охотник, Тункина В.И. – сборщик. Боровая дичь из Красноуфимских угодий заготавливалась, замораживалась и даже отгружалась на экспорт. Для отправки предъявлялись следующие требования: «… с не потемневшим мясом, с крепким поднаростом, с непровалившимся глазом, с не высохшей шейкой, не загрязненная, головка подвернута под правое крыло, крылья прижаты к тушке…».

Подробнее: Архивные документы об охоте и рыболовстве

Ещё о том, как печатали и распространяли нелегальную литературу, в частности листовки, в Красноуфимске, вспоминал Иван Степанович Писцов:

«В июне 1907 года моему брату П.С. Шавкунову организацией РСДРП было поручено отпечатать очередную прокламацию. Мы приступили к делу. Написали от руки текст, чтобы наш почерк не узнали - изменили его. В бане сварили массу из желатина и глицерина, подготовили бумагу. Чтобы нас не накрыла полиция, на караул к воротам дома посадили сестру Наташу. Проинструктировали ее, как подавать сигнал в случае тревоги. Работа кипела»[1].

«Наутро на улицах города народ обсуждал содержание листовки. Полицейские бегали по городу, высунув языки, разыскивая «типографию».

Большевистские листовки и прокламации появлялись на заборах домов городских и в заводских поселках, подбрасывались в огороды и окна квартир, на базаре на воза крестьян, на речной пристани, в почтовых ящиках жителей, повозках городских ямщиков, а бывало умелыми руками спускались в карманы зазевавшихся городских полицейских.

Подробнее: О распространении нелегальной литературы в Красноуфимске

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ

Мы на youtube

перед эти кодом