Материалы краеведа Л. С. Зеленцова

ruenfrdeelitptsres

Библиотечные страницы

Разговор с интересным собеседником).

 Леонида Сергеевича Зеленцова, любителя-краеведа, почетного члена орнитологического общества и бывшего преподавателя педагогического училища, знают в городе многие. Когда я в первый раз обратилась к нему за разъяснениями о необычном поведении дроздов-разбойников, то не только получила ответ, но и узнала много нового и необычного из жизни птиц. Естественно, сразу загорелась, что, мол, об этом надо написать в газете, рассказать читателям, но была обескуражена отказом Леонида Сергеевича.

- Да кому это интересно? У нас люди обычных-то птиц не знают. Вот это все лето ходил на Бутки наблюдать птиц, там и встречал почти каждый раз пастуха со стадом. Как-то разговорились, я ему рассказал о птицах. А он меня и спрашивает: «А вот как зовут таких больших птиц на длинных ногах?» Это про цаплю спрашивает человек, который прожил почти всю жизнь

Конечно, понятна обида Сергея Леонидовича. И все-таки беседа состоялась перед поездкой краеведа в Екатеринбург на заседание Уральского отделения орнитологического общества, на которое он подготовил доклад «О происхождении названий птиц».

Общество объединяет не только профессионалов, но и людей других профессий. У каждого свои интересы, направление в работе. Здесь ведут учет видов птиц, встречающихся в нашем регионе, уточняют границы их распространения, гнездования, составляют систематические списки видов птиц окрестностей, разных населенных пунктов. В итоге составляют общие списки с таблицами, картами.

- Леонид Сергеевич, вы давно сотрудничаете с уральским отделением орнитологического общества?

- Давно, около двадцати лет. В основном держу связь с доктором биологических наук, возглавляющим отделение и фаунистическую комиссию В. К. Рябицевым, а также В. А. Коровиным. Веду большую переписку. Если возникают какие-то сомнения по определению вида - еду в Екатеринбург, беседуем, перелистываем справочники, выясняем истину. Потом материал, который собирается в обществе, попадает в сборник «Материалы к распространению птиц на Урале, в Предуралье и Западной Сибири».

- А сколько видов птиц у нас, в Красноуфимском регионе?»

- Более 150 видов. Только в нынешнее лето список пополнился 10 новыми видами.

Подробнее: Открытия лета - 95

В заметке «Дрозды-разбойники и глобальные катаклизмы», опубликованной в «Уральском рабочем», в связи с нападением дроздов на коллективные сады делался вывод, что «нынешняя жара — не благо… За всем этим мы видим первые проявления «парникового» эффекта на земле. Засушливость — наше будущее».

Я решила узнать о необычном поведении дроздов у красноуфимского знатока и любителя природы, действительного члена орнитологического общества Леонида Сергеевича Зеленцова.

— Ничего необычного в поведении дроздов-рябинников в этом году не было, — считает Леонид Сергеевич. — Всегда и везде во второй половине лета и осенью они почти полностью переходят на растительную пищу: ягоды малины, черники, рябины. Не от того, что исчезают насекомые (как пишет «Уральский рабочий»: «Сильная засуха заставила спрятаться глубоко в землю червей — основной продукт питания дроздов», — прим. автора), а потому что птицам в это время особенно нужна растительная пища - основной источник витаминов.

— Почему же рябинники нападают на сады, а не пасутся на диких растениях?

— Ну, большинство-то птиц все-таки в лесах. «Нападают» на сады не только потому, что в лесах ягода не уродилась. Можно привести много обратных примеров. В 1992 году рябины было очень много, ветви гнулись, едва не ломались под тяжестью кистей, но она осталась нетронутой даже в декабрьские морозы. Дрозды почти весь август огромными стаями, гораздо большими, чем в нынешнем году, держались в садах, не замечая рябины, а к сентябрю исчезли. И зимой их не было видно, а рябина, повторюсь, осталась вовсе нетронутой,

В садах птиц привлекает, во-первых, обилие пищи, тогда уже они не обращают внимания даже на ту ягоду, которая обычно является лакомством. Есть сообщения, что во время нашествия саранчи ею начинают питаться даже дикие утки, покинув свои любимые болотца, хотя в норме нельзя даже представить, чтобы утка гонялась за саранчуком (кузнечиком).

Даже в урожайный год рябины все равно несравненно меньше, чем ягод культурных растений, и рябину надо искать, а в садах все на виду и в огромных количествах.

Подробнее: О дроздах-разбойниках, якобы предсказывающих глобальные катаклизмы

На торжественном пленуме городского отделения Всероссийского общества охраны природы, посвященном 50-летию общества, докладчик Л. Г. Чепелев, говоря об увлечениях преподавателя педучилища Л. С. Зеленцова, особо выделил его работу по кольцеванию птиц. Были указаны цифры: закольцовано около трехсот птиц.

В газете «Вперед» 7 июня этого года в маленькой заметке «Кольцевание птиц» коротко рассказывалось о цели этой научной работы и о начале кольцевания в нашем районе.

Недавно внештатный корреспондент газеты М. Пелевин побывал в квартире у Леонида Сергеевича. Книги, фотографии, целые связки колец разных размеров. Каждый размер обозначается серией (буквой), самая крупная из которых «В» — хищные птицы (ястреб, сокол), самая малая «X» — для синиц, ласточек и других. Кроме серии есть номер. На кольце на русском языке написано: «Сообщи в центр кольцевания», на английском — «Москва».

М. Пелевин взял интервью у Леонида Сергеевича Зеленцова.

— Что можете вы сказать о результатах проделанной работы?

— Мне удалось закольцевать около 300 птиц, преимущественно дроздов и синиц. Почему именно этих птиц, а не других? Их легко кольцевать. Птенцов дроздов кольцуем прямо в гнезде и отмечаем номера колец, одетых на птенцов из одного гнезда. Это позволит определить, вместе ли кочует семья. Синицы же охотно идут в ловушки. Первых птиц я поймал 25 сентября. Месяц после этого они отсутствовали и снова начали попадаться в ловушку с 25 октября.

— А не интереснее было бы одеть, скажем, сто колец серии «X» на птиц разных видов: ласточек, синиц, трясогузок?

Подробнее: Куда улетают наши птицы?

В конце прошлого года общественность нашей страны широко отметила столетие со дня рождения выдающегося советского зодчего — академика Алексея Викторовича Щусева. Щусев оставил огромное наследие: свыше 150 проектов, десятки крупных сооружений, около ста печатных работ. Главным произведением Щусева, обессмертившим его имя, стал Мавзолей Владимира Ильича Ленина.

Мы вправе гордиться тем, что зодчий с мировым именем был и автором проекта Красноуфимского железнодорожного вокзала. Проект его был опубликован в десятом выпуске «Ежегодника общества архитекторов и художников» за 1915 год, С помощью работников городской библиотеки нам удалось получить из Свердловска эту книгу.

А. В. Щусев задумал спроектировать целый комплекс вокзалов по линии железной дороги Москва—Екатеринбург. Основная мысль заключалась в следующем. Казанский вокзал в Москве — главные «ворота на Восток», а остальные станции сделаны в стиле, соответствующем историческим особенностям области, пересекаемой в данном месте Казанской железной дорогой.

Красноуфимск, как первый от Москвы уральский город, получил вокзал, в архитектуре которого отразилась эпоха Петра I. Понятно, почему ни на одной станции нет больше такого вокзала. Это уникальное сооружение, и поэтому нам надо его беречь.

Сравнение с проектом показывает, что за 60 лет вокзал внешне не изменился, несмотря на неоднократные реконструкции. Скорее всего, это счастливая случайность. Нужно сделать так, чтобы в будущем никто не имел права самовольно изменять внешний вид вокзала, что-либо пристраивать к нему. Хорошо бы повесить со стороны перрона памятную доску, чтобы не только красноуфимцы, но и проезжие пассажиры знали, что Красноуфимский вокзал построен по проекту выдающегося архитектора А. В. Щусева, автора проекта Мавзолея В. И. Ленина.

Опубликованный в 10 выпуске «Ежегодника общества архитекторов и художников» за 1915 год проект называется «Проект станции Красноуфимск по линии Москва-Екатеринбург», а изображен на нем только вокзал. Почему так? Не ясно.

Если смотреть на вокзал с железнодорожных путей, отбросив мысленно все то, что было настроено вокруг и около него сравнительно недавно (ларьки, водоразборная колонка, пельменная), то обращает на себя внимание, что дома №№ 10, 12, 20, 22, 24 по улице Станционной удивительно сочетаются со зданием вокзала. Они образуют с ним единый ансамбль. Случайно ли это, пока неизвестно. Может быть, Щусев после опубликования проекта внес в него дополнения. А может быть, другие архитекторы внесли эти дополнения (проект частично осуществлен при участии архитекторов А. В. Снигарева, Э. Н. Норвета, В. И. Фидмана). Хорошо будет, если железнодорожникиразгадают эту загадку.

Кажется, никто еще не написал историю нашей железнодорожной станции. Во всяком случае, о ней ничего нет в музее локомотивного депо. Надеемся, что когда-нибудь этот пробел будет заполнен.

Л. ЗЕЛЕНЦОВ, Л. ХРАМОВ, преподаватели Красноуфимского педучилища.

Зеленцов, Л. С. Уникальное здание в Красноуфимске : железнодорожный вокзал / Л. Зеленцов, Л. Храмов // Вперед. - Красноуфимск, 1974. - 25 янв. - С. 4.

Это старинное двухэтажное кирпичное здание, которое теперь стоит на базарной площади, давно привлекало мое внимание. Несомненно, это был один из самых богатых домов города, а на улице Кленовской (Рогозинниковых) ему не было равных. И принадлежать он мог очень богатому человеку. Кому? Краеву? Белянину? Шевелину? Юшманову? Оболенскому?..

В газете «Вперед» 25 апреля 1995 года был помещен материал к 60-летию музыкальной школы, в котором приводились воспоминания учителей, начинавших работать с первых дней открытия школы в 1919 году. Мое внимание привлекли вот эти строки: «Позднее музыкальная школа переменила здание на более удобное (с залом и классами). Это был дом Шевелиных на Сенной площади у новой церкви...». Тот самый? Действительно, по документам тех лет где-то поблизости от этого места находился дом К. А. Шевелина, но значился он не на Сенной площади, а на Рогозинниковых, 10. В 60-х годах здание находилось вне рынка и числилось на Рогозинниковых, 16.

Но не это главное, что смущало. По документам дом Шевелина значился как полукаменный (т.е. верх у него был деревянным), а этот весь кирпичный. И только недавно в архиве наткнулся на такие строки: «Рогозинниковых, 10. Полукаменный двухэтажный, облицован кирпичом, бывший Шевелина Константина Артемьевича, золотопромышленника. В настоящее время занят жильцами» (ф-6, д.219, л.28). Вот оно что! «облицован кирпичом»! И хотя невозможно проверить, действительно ли у здания на базарной площади между штукатуркой и наружной кирпичной стеной еще и деревянная, думаю, можно считать, что это бывший дом К. А. Шевелина, брата владельца Натальинского стекольного завода. Но все же есть еще одна загадка, памятная доска на этом здании. «Здесь в 1907 году, была явочная квартира подпольной организации РСДРП». В доме золотопромышленника? Возможно ли такое?

Как видно из приведенного выше документа, в начале 20-х дом был занят жильцами, затем передан детсаду, сначала железнодорожному, потом городскому, и в этом качестве, под №115 просуществовал до 1972 года, пока не расширили рыночную площадь. Детсад стал магазином.

Обратим внимание на то, что богатые люди строили чаще дома полукаменные, а не каменные, некоторые имели по несколько домов и все полукаменные, как правило нижний каменный этаж использовался как магазин или подсобное помещение, а верхний (деревянный) под жилье. Очевидно, они считали, что в деревянном доме «дух» здоровее, чем в каменном.

 

Л.ЗЕЛЕНЦОВ,

Зеленцов Л.С. Загадки дома: дом на ул. Рогозинниковых // Вперед. - Красноуфимск, 1996. – 14 авг. - С. 2.

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ

Мы на youtube

перед эти кодом