Материалы краеведа Л. С. Зеленцова

ruenfrdeelitptsres

Библиотечные страницы

У людей нашего края к полевому жаворонку особое чувство. Его песню слышал каждый. А вот видеть его уда­ется немногим. И, встретив жаворонка в поле, не каждый сразу поверит, что это и есть тот самый знаменитый певец полей. Он чуть больше воробья, но изящней, глинисто-серого цвета с темными крапинками. Грудка у него рыже­ватая с мелкими бурыми пестринами.

На весенней проталине за несколько шагов его не отличишь от прошлогодней травы. А вот в небе! Его с удо­вольствием слушаешь! Парит в вышине и разливается звонкой песней. Но и там его трудно заметить: высоко взлетает.

Жаворонки прилетают к нам чаще все­го в первые дни апреля. А песни их не умолкают до августа. Иногда их пе­ние можно услышать и в сентябре. Сре­ди наших пернатых друзей жаворонок — исключение: поет дольше всех. Поет он и на земле, и в полете. Но в небе его исполнение несравненно лучше. Может он петь в любую погоду: и в солнечную, и в пасмурную.

Переиначив слова народные, можно сказать, что под песню жаворонка пашет, сеет и жнет русский народ.

Особенность пения жаворонка отрази­лась и на самом названии этой птицы. Ведь слово «жаворонок», по мнению спе­циалистов, произошло от двух старосла­вянских слов «жа» и «вор» (он-ок)». Оба эти слова звукоподражательные, «жа» - той же основы, что и «га» в словах «гам», «гомон» (крик, шум). В слове «вор» (он) звукоподражательная основа «вор», означающая в древнеславянских диалектах то же, что и говор, бормотание, гам (сравните — ворковать, ворчать). К этой же основе относятся слова воробей, ворон, ворона.

Гнездо жаворонок вьет на земле. Откладывает самка 4—5 сероватых с тем­ными пятнышками яиц. Птенцов выводит в конце мая. В июне обычно у них бывает вторая кладка.

Питаются жаворонки, в основном, на­секомыми. Ими же выкармливают своих птенцов.

Подробнее: Жаворонок. Чибис

Далеко в лесу, высо­ко на деревьях раз­вешены у меня искус­ственные гнездовья (синичники, скворечники), чтобы можно было кольце­вать птенцов в гнездах. Всего их около 40 штук. В этом году большинство из них заняли мухоловки-пеструшки.

Гнездовой период у птиц растянут. В одних гнездах уже почти взрослые птенцы, в других только-только вывелись, в третьих еще яйца. По­этому приходится время от времени проверять гнездовья, чтобы не пропустить сроки кольцева­ния. Для удобства все гнезда пронумерованы.

Вот с этой целью жарким июньским утром и ос­матривал я свои владения. Подошел к гнезду № 1, приставил лестницу, под­нялся, открыл крышку синичника и... на несколько секунд опешил. В гнезде сидит самка на яйцах. Закрыл крышку — сидит. Достал из кармана пла­ток, заткнул леток — си­дит. Снова открыл крыш­ку — сидит. Накрыл синичник шляпой, подсунул под нее руку. И только когда коснулся птицы, она попыталась улететь.

Поймать взрослую пти­цу на гнезде, да еще сам­ку — большая удача: если ее окольцевать вместе с ее птенцами, то, возмож­но, удастся узнать много интересного.

Радостный спускаюсь на землю, снимаю со связ­ки очередное кольцо, глядь, а на правой лапке птицы уже надето кольцо! Достаю лупу (руки от волнения дрожат), читаю номер, еще раз, третий раз, записываю, опять чи­таю. Мое кольцо, прошло­годнее! Но из какого гнез­да?

Закончил обход всех гнездовий, бегу домой. Впрочем, это только так мне кажется, что я бегу. Прошло уже 8 часов, как я в пути, устал. Прихожу домой, первым делом беру журналы регистрации ко­лец. Нахожу нужный но­мер. В журнале написано: «ХА-230258. Мухоловка-пеструшка, птенец. 21 июня 1976 г., гнездо № 1». Через год верну­лась в гнездо, в котором родилась! А зимовала она, вероятно, в Африке.

Гнездо она не бросила от того, что я ее потрево­жил, вывела птенцов, я их тоже окольцевал. Вес­ной будем ждать результа­тов.

За май-июнь нынешнего года я окольцевал 1100 птиц разных видов. Так что результаты могут быть очень интересными.

Если кто-нибудь най­дет в лесу синичник (скво­речник), не нужно в него заглядывать, волновать лишний раз птиц. Если это делать часто и не­умело, они могут броситьгнезда.

Л.   ЗЕЛЕНЦОВ

Зеленцов, Л. С. Вернулась : [о кольцевании птиц] // Вперед. - Красноуфимск, 1977. - 9 июля. - С. 4.

Представьте себе ясный майский день, тепло и... ни одной птицы... С волнением ждете и прислушиваетесь Вы, чтобы хоть на несколько секунд порадоваться пению птиц. Но его почему-то нет, и окружающая природа без птичьих голосов сразу теряет свою прелесть.

Это только предположение. Но оно может оказаться близким к истине, если не охранять птиц.

У некоторых, к сожалению, в оценке птиц бытует правило делить их на хороших и плохих по случайным поверхностным наблюдениям: поймала птичка комара — она хорошая, а вот если ястреб утащил цыпленка — вредный он, стреляйв него...

Установлено давно, что за редким исключением нет абсолютно вредных птиц и животных. Уничтожение какого-либо вида из них приводит к ряду изменений в природе и даже к тяжелым для человека последствиям. Примеров таких приведено немало в школьных учебниках и рассказывается о них на уроках.

Трактористы осенью при вспашке зяби видят, как за плугом летают и ходят по бороздам вороны. А серых ворон часто можно встретить охотящихся за майскими жуками и их личинками, иногда за мелкими грызунами. И очень редко они разоряют гнезда других птиц.

Возможно, в промысловых хозяйствах есть необходимость иногда уменьшать количество серых ворон, если не удается их отпугнуть. А черных ворон вообще запрещается уничтожать.

Подробнее: Берегите птиц

Сначала я намеревался описать лишь главные, самые старые, улицы по состоянию на конец 1995 года, да какие здания стоят и когда были построены при моей жизни. Пройдет много лет, думал я, все здесь изменится, и кто-нибудь из коренных красноуфимцев, встретив в моих записках упоминание о своем доме на 3 окошечка на улице... вспомнит годы, проведенные в нем... Я сам часто хожу к дому моего детства, подолгу смотрю на освещенные окна. Хочется войти в свои комнаты, извиниться, назвать себя, попросить разрешения посмотреть, как теперь все там устроено...

Я прошел главные, самые старые улицы от первого дома до последнего, помечая какой это дом: деревянный или каменный, полукаменный, одно-двух этажный или, новый или старый, сколько в нем окон, какой у него уличный номер.

Потом появилась мысль разузнать, что здесь было раньше, составить послужной список наиболее заметных зданий и домов. К тому времени у меня уже были старые названия всех улиц. Но первое же знакомство с архивными документами повергли в недоумение, появились два новых названия: Писцова и Красноуфимская. По названиям улиц, которые они пересекали, по номерам домов и кварталов удалось установить, что это нынешние Куйбышева и Кирова (нынешняя улица Писцова называлась в 1922 году Петровской).

Гораздо труднее восстановить старую нумерацию домов. Дело осложняется тем, что усадебные участки между деревянными домами были большими, чем теперь, в целях пожарной безопасности. Позже между некоторыми домами построили еще да «нарезали» переулки. На богатых усадьбах стояли иногда по два-три дома, а номер у них был один. Например, Пролетарская, 67 - дом Краева, а на самом деле их было два под одним номером. Теперь у каждого из этих домов свой номер.

Часты были пожары, выгорали целые кварталы деревянного города. Мне попались два прошения о выделении земельных участков под застройку жилыми домами. Написаны они были в одно примерно время, необходимость постройки домов объяснялась тем, что прежние дома этих владельцев сгорели при пожаре 23 августа 1924 года. Причем, один дом стоял на углу нынешних улиц Советской и Мизерова. Другой на углу улиц Ленина и Рогозинниковых. В разрешении об отводе земли сказано: «... на горелом месте после пожара 23 августа 1924 года».

В наше время сносятся целые кварталы, перекраиваются улицы, строятся многоквартирные дома...

Подробнее: «Родная улица моя»

Возвращаясь к напечатанному

Под таким заголовком в газете «Вперед» были опубликованы две статьи жителя Натальинска И. П. Хамзина (16 октября и 12 декабря 1990 года). Иван Павлович предлагал читателям газеты, интересующимся историей марийского народа, откликнуться, поделиться своими знаниями.

Сразу же после их публикации в редакцию пришел краевед Л. С. Зеленцов и принес почитать свое письмо И. П. Хамзину. Начиналось оно так. «Уважаемый Иван Павлович, с интересом прочитал в газете Ваши очерки «Откуда ты, мариец?» и, воспользовавшись приглашением, решил принять участие в разговоре. Но не через газету. Боюсь, подумают, что я выставляю себя осведомленнее Вас. Меня всегда удерживает от
публикации материалов мысль, что есть кто-нибудь, знающий в этом вопросе больше меня. Если разговор у нас состоится, мы сможем потом по взаимной договоренности опубликовать нашу переписку».

А дальше состоялась встреча двух краеведов, после которой редакция получила согласие обоих авторов опубликовать письма, которые и предлагаем читателям с некоторыми изменениями.

ПИСЬМО ПЕРВОЕ

О том, что местные марийцы делятся на йыпонышей и кунгуров я узнал лет двадцать с лишним назад, занимаясь топонимикой юго-западной части Свердловской области. Сбор коллективных прозвищ входит в программу топонимических исследований. Сначала и у меня возникла мысль, что происхождения этих прозвищ связано с направлениями миграционных процессов. Но настораживала простота объяснения, а она часто бывает обманчива. Потом возникло множество вопросов, на которые я не нашел ответа до сих пор. Не внесли ясности и Ваши очерки.

ПЕРВАЯ ГРУППА ВОПРОСОВ. Кто дал эти прозвища и за что? Называют ли так себя сами марийцы («Мы йыпоныши», «Мы кунгуры») или одна группа другую («Они йыпоныши», «Это все кунгуры»)? Или их так прозвали на прародине (нынешняя Марийская АССР)? А может быть, эти прозвища перешли из лексикона царских чиновников?

Было непременным правилом в документах указывать географическую принадлежность человека, группы людей, например «...что допустили крестьян Чердынского уезда Башкирцевых к заселению деревни, называемой Чувашской, состоящей близ Красноуфимска», «...дали сию запись рудопромышленнику кунгурцу посадскому человеку Пасьянову и по нем же его жене и детям в том, что они (башкиры) припустили его, Пасьянова, на вотчинную свою землю для постройки винокуренного завода», «...на тех-де урочищах по речке Карше живут Усольского уезда черемисы более 30 дворов», «...Оная деревня стоит на реке Юве, а в оной жители черемисы Уфимского уезда, более 35 дворов».

Для того, чтобы какая-то группа людей получила прозвище по тому месту, откуда пришла, необходимо, чтобы эти люди проживали там достаточно долго, чтобы у них появились какие-то отличия в языке, обычаях и чтобы по этим признакам они отличались на новом месте от населения той же национальности (народности). Другими словами, чтобы стали этнической группой.

Подробнее: "Откуда ты, мариец?"

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ

Мы на youtube

перед эти кодом