ruenfrdeelitptsres

Любая война порождает массу проблем и для государства, и для населения. Государь император обратился к россиянам с просьбой: в переживаемое страной трудное время помогать кто чем может в борьбе с врагом. В Красноуфимском уезде первыми откликнулись сапожники. Через посредничество с интендантством кустари - сапожники-одиночки и хозяева мастерских - начали сдавать сапоги, сшитые по особой инструкции, уже с конца октября 1914 года. В Общественную приемную комиссию за период с 24 октября 1914 г. по 1 января 1915 г. было сдано: из Верхне- и Нижне-Иргинска и Ачита - 2991 пара, другими кустарями района - 1034 пары. Всего - 4125 пар. Мастерские сдавали еженедельно, а кустари, живущие за 50-100 верст, - 1 раз в конце месяца.

Из других районов уезда, после утверждения пробных пар в Комиссии, поставки сапог большими партиями начались с января 1915 года.

С 1 января по 1 июля 1915 г. сдано: Верхе-Иргинск, Нижне-Иргинск, Ачит - 24636 пар; Красноуфимск, Верхняя и Нижняя Сарана - 4111 пар; Артинский район - 1012 пар; Верхние и Нижние Серги, Бисертский и Кленовской районы, Михайловск - 901 пара; Суксун, Тис - 728 пар; Нязепетровск, Шемаха - 2348 пар. Из разных селений от одиночек - 1485 пар. Всего - 35221.

Количество сдаваемых сапог по месяцам: 1914 год: с 24 октября - 77 пар, ноябрь - 1269 пар, декабрь - 2779 пар; 1915 год: январь - 4149 пар, февраль - 4927, март - 5690 пар, апрель - 6645 пар, май - 5793 пары, июнь - 8017 пар. Только за 9 месяцев с начала войны в Красноуфимском уезде изготовили для армии 39346 пар сапог.

Иргинская сапожно-посадочная мастерская служила школой для обучения правильной пошивке армейских сапог по инструкции интендантства. Эта же мастерская контролировала употребление сапожниками уезда доброкачественного материала и принимала сапоги от сапожников-одиночек.

М.Н. Соколова

Источники: Государственный архив в г. Красноуфимске

//Городок. – 2014. – 12 сент. (№ 37). – С. 19

В одном из летних номеров газеты «Вперёд» было обращение к жителям Красноуфимска: рассказать о своих родственниках - участниках 1-й мировой войны. Мой дядя, СЕРЕБРЕННИКОВ Никита Андреевич, вероятно, относится к таковым.

С детства помню, в одной из комнат родительского дома в рамках висели портреты отца, мамы и молодого военного. Шла Отечественная война. Отец был на фронте, мама работала с утра до ночи. Дома только бабушка Серебренникова (Оболенская) Марфа Филипповна. Она умерла в феврале 1943 года, когда мне было 6 лет. В 1942 году к какому-то празднику мы с ней делали генеральную уборку. Брат, что был старше меня на 4,5 года и был главным и единственным мужчиной в доме, снял портреты Мы с бабушкой всё протирали. Я увидела, что бабушка гладит рукой портрет военного и на портрет упали слезы. У меня в руке была влажная тряпочка, я сразу вытерла эти слезинки и спросила кто это? Портреты были ретушированы и влажная тряпка оставила след. Бабушка сказала, что это Никита, старший брат моего отца, что он был летчик и погиб на войне, а дед ушел с белыми и сгинул. Может, она что-то говорила еще, но в моей памяти, благодаря мазку на портрете, осталось только это. Когда в школе я стала изучать историю, то для меня война до ВОВ - это 1-я мировая.

К 80-летию российской авиации газета «Вперёд» собирала материалы о летчиках из Красноуфимска. Я пришла с этим портретом, но рассказать где учился, где воевал, не могла. Пономарев Виталий просветил меня: значок на пилотке (я считала полумесяцем) - это офицерский знак летчиков того времени, а погоны заретушированы. Портреты эти были сделаны в 30-х годах в московской фотографии, родители жили тогда в Москве. Родство с офицером царской армии в те годы не приветствовалось. Потому погоны заретушированы. Но портрет в газете «Вперед» не опубликовали за неимением каких-либо сведений об этом человеке.

В 90-х годах нашей внучке для сочинения по родословной нужны были определенные сведения. Моя мама, которой уже не было в живых, уроженка Московской области, в нашем военном детстве говорить о родословной, было не принято. Отец, пройдя две войны с Германией и Японией, умер в возрасте 41 года в 1949 году. Пошла я в городской архив, помня слова бабушки про деда и Никиту, но ничего о них не нашла. Хотя отметила интересный для себя факт: улица Р. Горбуновой (в моем детстве ул. Февраля) называлась раньше Малой Серебренниковской. Подумала, что называлась она так может в честь Никиты, возможно, он был первый красноуфимский летчик. Пошла к Валентине Тетюшевой, что жила тогда в казачьей избе, но она мне только показала дом моего деда. Позднее, когда серьезно занялась краеведением, узнала, что на самых старых картах Красноуфимска в архиве и музее (1800г. и без даты) эта улица так и обозначена. Значит, предки мои заслужили честь дать улице свое имя. На этой улице до сих пор стоят дома моего деда, Серебренникова Андрея Ивановича, и его брата Петра Ивановича (деда Ефимовой Людмилы Вениаминовны). Деревянную Ильинскую часовню на этой улице в конце 19 века заменил каменной Серебренников Александр Иванович, что был городским головой в течение 15 лет. Был ли он родственником Андрею и Петру Ивановичам - не знаю и не буду утверждать. Название улицы не изменилось и после революции. Улицей Февраля она стала только в 1932 году к 15-летию февральской революции.

В 2005 году я снова вернулась к фотографии. В №2 газеты «Знак вопроса» на стр. 9 появилась маленькая заметочка под заголовком «Наш земляк среди первых летчиков?» Приведу её дословно. Пишет Роза Давлетбаева, краевед из Русской Тавры.

Подробнее: История одной фотографии

Отечественная война 1914 года породила массу проблем. Государь Император в своем обращении к россиянам просил в переживаемое страной трудное время оказывать посильную помощь. Красноуфимский уезд выполнял и военные заказы, и размещал на своей территории беженцев из Прибалтики и Польши. Оказывали всевозможную помощь семьям воинов, находящихся на фронте или ставших инвалидами от полученных ранений. Помощь требовалась и детям погибших на полях сражений, особенно в многодетных семьях, которых в то время было немало. Так бывший инспектор народных училищ Красноуфимского уезда А. Г. Бессонов пожертвовал принадлежащее ему имение в селе Дружино-Бардымском для устройства приюта для детей воинов, павших в 1914-1915 годах. Особенно в трудном положении оказались в период уборки хлебов те семьи, где трудоспособные мужчины были на фронте и не было средств, чтобы нанять кого-либо.

Когда появился в нашем городе первый студенческий отряд? В Красноуфимском государственном архиве есть документы, дающие ответ. Сохранился отчет директора Красноуфимского Промышленного училища В. Новикова, направленный в Красноуфимскую Уездную Земскую управу «О работахъ дружины изъ учащихся города Красноуфимска Для уборки хлебов въ 1915 г. на поляхъ доблестныхъ защитниковъ Родины».

18 июня 1915 года педагогический совет промышленного училища на специальном заседании решил, что священный долг каждого - помогать кто чем может тем семьям, где мужчины ушли на фронт. «Дабы они зная, что Родина печется об их семействах, со спокойным духом могли довершить великое дело защиты отечества от жестокого врага». Постановили; опросить родителей и самих учащихся технических и общеобразовательных классов, кто из них пожелал бы добровольно принять участие в полевых работах по уборке хлебов в тех крестьянских хозяйствах, в которых из-за ухода мужчин в действующую армию не хватает рабочих рук. Из пожелавших работать организовать дружину, «технический надзор за исполнением полевых работ» поручить заведующему учебной фермой преподавателю технических классов Петру Владимировичу фон Берингу.

Довольно быстро дружина была организована. В ее состав вошли 19 учащихся первого сельскохозяйственно-технического класса, 16 человек из второго сельскохозяйственно-технического класса и 5 учащихся общеобразовательных классов.

Подробнее: И в сердце клокочет порыв трудовой

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ

Мы на youtube