Материалы краеведа В. Д. Ганькина

ruenfrdeelitptsres

«Базары - торговля на открытом месте, место для купли и продажи особо необходимых товаров.

Из словаря В. И. Даля

В конце 19-го века в обозначении торговых мероприятий появляется термин «торжки» - это нечто среднее между ярмаркой и базаром; обычно эти «торжки» при благоприятной обстановке после ходатайств и других крючкотворных дел становились ярмарками.

Базары и «торжки» по сравнению с ярмарками находились в менее выгодном положении:

  • они были, как правило, однодневными;
  • они охватывали население ближайших населенных пунктов;
  • цены поэтому на них были выше ярмарочных;
  • однако эти обстоятельства не принижали необходимость базарных дней; правление уездной управы ежегодно рассматривает вопросы об открытии базаров в ближайших и дальних волостях; в большинстве случаев ходатайства решаются положительно; на открытие базаров претендуют не только волостные центры, но и сельские общины процветающих деревень – Русского Кургата, Рыбино и др.

На момент, проведения подворной переписи 1888-91 г.г., в которой принимал участие известный общественный деятель уезда Н. Л. Скалозубов, базары и «торжки» проводились в таком порядке:

Подробнее: "Базары и торжки" Красноуфимского уезда

Всем известен один из микрорайонов Красноуфимска с названием «Соболя». При желании, оказывается, можно найти «тезок» этого топонима. Например, в Московской и Рязанской областях, Кунгурском уезде есть Соболеве. И не единичный случай. Здесь имеет факт перенесения географического названия с прежнего места жительства.

О дате основания поселения есть два варианта: указывается 1824 и 1830 годы. Первые поселенцы «Соболи» (так и писалось первоначально), выходцы из Кунгурского и Чердынского уездов Пермской губернии, были заселены в приказном порядке, т.е. по правительственному указу. Это была последняя волна колонизации бывших башкирских вотчинных земель, тогда же возникли Живодерково, Погорелово, Чухари, Криулино, Колмаково, Крылово, Никитино.

Некоторые знатоки связывают топоним с ценным пушным зверем - соболем. На это нет никаких оснований. Соболь живет в кедровых лесах, границы его распространения находятся на северных окраинах. Правда, есть молва, что де среди первых активистов-переселенцев был некто Соболев, но такой фамилии среди коренных соболевцев не наблюдается, тут среди таковых - Вальневы, Иглины, Коневы, Обвинцевы.

Впервые Соболи указываются в официальных документах при подворной переписи 1888-91 гг.: «Соболи - Криулинской волости, Соболевского общества, на реке Уфе, на заброшенном Бирском тракте, от волости летом - 8, зимой - 4, Красноуфимска, школы, врача, церкви и ближайшего селения и базара - 3 версты, 1 кузня, 1 мельница-ледянка (зимой), хлебный магазин, вода из реки и 8 колодцев. Русские государственные Красноуфимского прихода».

Тогда в поселении было 57 дворов, проживало всего 290 человек, из них мужчин - 136, 154 женщины, на 1 работника приходилось 22,2 земли, в хозяйствах было лошадей - 132, коров - 144, на 1 двор приходилось 5,4 живности. В пояснительной записке есть такие подробности: «Соболи -на бывших казачьих казенных дачах (землях - прим. авт.). Лес в 1 версте; сосны, березы. В 1830 году - из Кунгурского и Черды некого уездов на 106 душ. Удворной пашни на 2,5 перемены. Покосы луговые - на 3 перемены. Часть покосов под льном. Поскотина в лесных наделах, около 150 перемен. За использование казенной дачи - 50 копеек с головы. Арендуют 300 десятин по 300 рублей в год. Землю эту делят по душам, по 4,5 перемены. Местные промыслы: катальщиков - 1, кузнецов - 1, мельников - 1, сапожников - 1, токарей - 1. Охотничий промысел: плотников - 2».

Соболи серьезно пострадали в годы гражданской войны: при контрнаступлении Восточного фронта в начале июля 1919 года здесь, на частично эксплуатируемой железнодорожной линии Казань-Екатеринбург, держал оборону 2-й батальон Верхне-Удинского полка Сибирской дивизии, артиллерия 43-го стрелкового полка (комполка В.И. Чуйков), 28-й дивизии вел обстрел Криулино, снаряды падали в район, где сейчас магазин. Жители спасались в погребах и подвалах, некоторые усадьбы серьезно пострадали - пришлось заново строиться в низине.

При переписи в 1926 году в Соболях было уже 258 домов, население составляло 884 человека: мужчин - 406, женщин 478. Тогда Соболи стали центром Совета, куда входили железнодорожные бараки на 641 и 645 км, деревни Никитино, Рябиновый лог, хутор Тюремный, кордон Шиховский.

Подробнее: Кое-что о Соболях...

80 лет назад первый сквозной поезд Москва-Екатеринбург прошел через ст. Красноуфимск

(Из рассказа жительницы ст. Ключевая Таисьи Никифоровны Феденевой в 1989 году)

В волостном храме Николая Чудотворца по воскресеньям проводились утренние службы. И народ православный из села Кленовского, а также из близлежащих деревень считал долгом помолиться перед образами покровителя крестьян.

Было мне в ту пору 15 лет. Наша деревушка Киселевка находилась в пяти верстах от волости. Шел неспокойный 1919-й год. Стоял март месяц. Как раз была пятница. В народе этот день называют Евдокией, и поговорки есть занятные: «С Евдокии - первые оттепели», «Какова Евдокия, таково и лето»...

На семейном совете было решено: на этот раз мне поставить свечки перед святыми образами. Поэтому наказали выйти в путь за день до службы, проведать деда с бабкой, а в воскресенье быть засветло на службе воскресной.

В народе говаривали, что на месте каменного храма была церквушка деревянная, а после дедами и прадедами нашими был сооружен на пожертвования мирские красивый собор, один из лучших и почитаемых на весь обширный Красноуфимский уезд.

Подробнее: Первый поезд

Строительство «железки» потянуло народ на новое дело. Не только поселенцы волостного села, но и жители окрестных деревень - Отевки и Киселевки, Талицы и Контугана - потянулись на «путя». Многие всем семейством, большинство на своих подводах. Платил фон Мекк (из немцев) негусто, но и тем деньжатам были рады.

Особенно хлопотная работа была строить насыпь, выбирать выемку, одним словом, земляная работа. Где глина попадет вязкая, где грунт каменистый, где место топкое, где коренья толстущие, пни вековые...

Занятно было смотреть со стороны на линию трассы: на всем ее протяжении кипела работа - мелькали лопаты, двигались подводы, стоял неугомонный людской шум. И было отчего: ведь в артель набиралось человек двести. И всем руководил один человек - артельный староста. Диву даешься: где набрал фон Мекк такой ловкий народ, - этот самый артельный, как правило, имел и язычок подвешенный, и в делах разбирался, и деньгам счет знал.

Помнится, что нашего артельного звали Степаном Феофилычем Варнаковым, понятно, что прилипло к нему прозвище «Варнак». А мост ажурный, деревянный через быструю речку тут строился ловкими плотниками, над которыми начальствовал Родион Яковлевич Мешков. Эти самые артельные были не с наших краев, например, с вятской стороны. По их некоторым разговорам, по слухам можно было заключить, что они давненько припали к железнодорожному делу, так как бывали на линии Пермь-Котлас, которая вывела «железку» к Белому морю. Строили в недалеком соседстве за несколько лет до этого дорогу от губернского города на Катеринбург через Кунгур, а когда начался наем рабочей силы (март-апрель 1914 года) на новое железнодорожное строительство, они предложили свои услуги правлению акционерного общества Московско-Казанской железной дороги.

Подробнее: Самоходный пенек

Из рассказов сторожила

Когда строили «железку», бывало, и так. Живали в нашем волостном селе (Кленовском) несколько крепких хозяев. Одного из них звали Алексеем Степановичем по фамилии Серебренников. А то, что село по доходности было не из последних, доказывают и старинные магазины, и собор Николая, возле которых в стародавние времена крутилась бойкая жизнь. Получилось у этого Серебренникова дело по кожевенной линии. Занятие это было хлопотное. Бывало, выпадет снег, начнет народ заготовлять мясо, так потянутся обозы по тракту Сибирскому, многие заворачивают к усадьбе кожевенных дел мастера. Этой мороженой кожи положат штабелями, и, почитай, всю зиму работный народ выделывает их. А после готовую продукцию - чистую, мягкую, прочную везут к швейных дел мастерам в уездный ли Красноуфимск, заводскую Бисерть... На своих «Зингерах» нашьют полушубков, тулупов - никакой уральский мороз не страшен.

В десятом году спокойную и уверенную жизнь Алексея Степановича потревожили железнодорожники-изыскатели. Прошли они со своими шестами, нивелирами, набили колышков, наговорили, что начнут скоро строить железную дорогу, которая начнется с Казани и выйдет к Екатеринбургу. Народ дивился: мало кто видел те самые «железные путя», по которым бегают паровозы... То ли по умыслу, то ли было так надо, но получилось так, что линия железная должна была пройти точно по усадьбе Серебренникова. Дело приняло нешуточный оборот, когда зимой 14-го года застучали топоры и просека со стороны села Афанасьевскогоопять же вышла по тем злополучным колышкам к владениям упомянутого хозяина. А когда с мая того же года развернулось строительство «железки», когда нанятый народ стал строить насыпи, углублять выемки, строить мост через нашу речку, тут-то линия эта железная отошла от серебренниковских владений далеконько, и просека потому оказалась незанятой. (После она заметно выделялась, так поросла ольхой, осинником). Какой-то секрет имел этот Серебренников. Был, правда, слушок, что откупился, «положил на лапу». От тех железнодорожников ездил специальный агент: случаем узнал, что звали его Сергеем Николаевичем по фамилии Кемарский. Так он давал бумаги, расписывались при пяти свидетелях, что фон Мекк расплатится в срок и сполна за выкупаемую землю. Тому вот Серебренникову тоже предлагали откупную. А он, ловкий такой, отвел деньжатами неминуемое переселение на другое место, хотя правление будущей дороги возмещало убытки из копейки в копейку.

Какая сумма изменила первоначальное решение, осталось тайной. Железнодорожные инженеры с простым народом общались мало, к тому же большинство их было из немцев, а больше разговор имели с артельными старостами, да и то в приказном порядке - «сделайте то, это...»; да и самого Серебренникова со всем своим семейством вскорости след сгинул. Когда в июне 19-го Колчак пошел в отступ, когда по Сибирской дороге потянулись обозы с отступающим войском, когда спешно по «железке» прошли немногие составы с классными вагонами, с пулеметами и орудиями на платформах, без огласки ночью исчезло и семейство Серебренниковых. Почитай, оставили все; после, грешным делом, растащили односельчане их инвентарь пахотный, одежку, мебель...

После, в 20-м, Отев Николай, мобилизованный Колчаком, грешный перед новой властью, вернувшийся на свой страх и риск с далекой Маньчжурии, рассказывал, что видел самого Алексея Степановича в Харбине, что плакался он о горестях отступа, просил поклониться земле кленовской и поставить свечку на день своего ангела 17 (20-го по новому стилю) марта в волостном храме.

В. УРЖУМОВ.

УржумовВ. Откупился: Из рассказов старожила/ В. Ганькин //Вперед. - Красноуфимск, 1999. - 12 июля. - С. 3.

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ

Мы на youtube