Персоналии

 
 

Библиотечные страницы

Десять лет назад два автора — В. Кускови Б. Коган, надо полагать, не сговариваясь,— свои статьи о К. В. Боголюбове назвали совершенно одинаково: «Писатель, критик, педагог». И очень точно определили главное в творческом лице этого своеобычного литератора.

Как и отчего оно сложилось? Конечно, тут сказались индивидуальные особенности дарования, но прежде всего — эпоха. Это она лепила, если хотите — выковывала творческую судьбу Константина Васильевича Боголюбова. Приметный и примечательный факт: 70-летие писателя совпадает с 50-летием Советской власти. Великую Октябрьскую революцию К. В. Боголюбов встретил уже двадцатилетним интеллигентным юношей. Отдав свой разум и сердце новому обществу, он слился с ним, и это определило его творческий путь.

1.

Обстановка в Свердловском коммунистическом институте журналистики была сравнительно вольной. Мы частенько увиливали от тех лекций, которые казались нам скучными или малосодержательными; можно было отсидеться в комнате институтской многотиражки, в комсомольском комитете или в свободной аудитории и развлечься книгой или обычным студенческим трепом. Но на лекциях по литературе XIXвека зал всегда был полон. Читал их Константин Васильевич Боголюбов.

Прошло уже почти тридцать лет, у меня не сохранилось никаких записей, а я помню содержание его лекций, точнее — картин, изображенных в лекциях. Это были именно картины: лектор мыслил образами, и, приобретая эмоциональную окраску, понятия становились доступнее, ярче и определеннее. Все тянулись к этим лекциям, но полностью поняли причины их художнического обаяния, наверное, только в те дни, когда наш преподаватель, смущенный и довольный, дарил студентам авторские экземпляры своей первой книги «Певец Урала». Это было в 1939 году.

Впрочем, ни он на себя, ни окружающие на него тогда, как мне помнится, еще не смотрели как на писателя. Для нас он был только преподаватель — хороший, талантливый преподаватель, пишущий к тому же научные работы и критические статьи. И еще — мятущийся, ищущий: ему вдруг надоедало читать курс XIXвека, он брался за лекции по современной литературе, приедалось то — брался за что-то третье.

Сейчас-то я понимаю, отчего и как это происходило.

С самого начала в нем уживались и писатель, и педагог, и учитель. Но это «самое начало» тоже пришло не сразу.

Он родился 23 августа 1897 года в селе Александровском, Красноуфимского уезда, Пермской губернии. Вскоре его отца, священника, перевели на север губернии, в село Вильгорт, что за Чердынью, на реке Колве. Там и прошло детство. А юность шагнула из-под родительского крова: Константин Боголюбов уехал в Пермь, окончил там гимназию и поступил в только что открывшийся университет, решив стать учителем-словесником. В ту пору забрезжило и желание попробовать силу своего пера: на страницах «Пермских губернских ведомостей» появились первые стихотворные опыты К. Боголюбова. Но все было еще туманно, и свободное от университетских занятий время юноша отдавал не столько бумаге, сколько книгам и театру.

Подробнее: Поход без привалов

Известный уральский писатель Константин Васильевич Боголюбов родился в селе Александровском, расположенном в 10 километрах от Красноуфимска. За плечами автора исторических повестей «Связанные крылья», «Зарницы», «Атаман Золотой», «Грозный год» и других — большой и сложный жизненный, путь. Сын священника, призванный в армию со студенческой скамьи, двадцатилетним солдатом учебного батальона встретил он Великую Октябрьскую социалистическую революцию и, подобно многим людям своего круга и воспитания, вышедшим в жизнь с грузом мелкобуржуазных иллюзий, не сразу осознал все великое значение этого события для судеб страны и народа.

Долгими и мучительными были поиски верной дороги. В начале 1919 года, когда Боголюбов учительствовал в глухой коми-пермяцкой деревушке, его насильственно мобилизовали в колчаковскую армию. Бесславный путь отступления белых стал для будущего писателя путем окончательного прозрения. Поняв, на чьей стороне правда, он переходит на сторону большевиков.

Совсем другим человеком вернулся Боголюбов в 1925 году на Урал после пяти лет службы в Красной Армии. В Свердловске он делает первые шаги на литературном поприще сначала как критик, потом как прозаик. Обо всем этом — о детстве и юности, о трудном и сложном своем пути к новой советской правде, о литературной жизни Урала двадцатых и тридцатых годов — рассказал К. Боголюбов в последней своей книжке воспоминаний «Годы и встречи». Вот отрывок из нее:

«По-настоящему главой нашей семьи была бабушка Анна Петровна, мать моей матери, она вела все хозяйство и следила за порядком в доме. И не было у меня человека родней и ближе, чем она. Бабушка меня тоже любила больше других внучат. У ней у самой был первенец сын, умерший десяти лет отроду от черной оспы. Потом она родила трех дочерей, но до конца дней со слезами вспоминала первенца. Видимо, любила меня бабушка за то, что я напоминал ей единственного сына. Мы с бабушкой живем в нижнем этаже — в кухне и горнице. Родители с младшими сестрами — в верхнем.

...Пламенеет закат. Красная колокольня горит, как факел. Только два могучих кедра в церковной ограде недвижно темнеют и думают свою столетнюю думу. Сижу на крылечке, читаю «Айвенго» Вальтера Скотта и брожу с вольными стрелками Робин Гуда по Шервудскому лесу.

Подробнее: Певец Урала

23 августа 2007 года исполнилось 110 лет со дня рождения уральского прозаика, критика, литературоведа К. В. Боголюбова. Но мало кто знает, что Константин Васильевич писал стихи, писал с юных лет, но никогда не публиковал. Приведенные ниже стихотворения взяты из его фонда, хранящегося в Музее писателей Урала.

***
«Эй ты, ворон, черный ворон,
Что ты вьешься надо мной?
Иль добычу свою чуешь?
Черный ворон, я не твой!»

Эту песню мы певали
У походного костра.
С ней походы мы ломали
От утра и до утра.

В вихре яростных пожарищ
Меж отчаянной братвы
Не теряй души, товарищ,
И не вешай головы.

На истоптанные травы
Без команды не ложись...
Жить лишь тот имеет право.
Кто любить умеет жизнь.

Нет, не властна смерть над нами.
Нашей славой боевой...
Ты не вейся, черный ворон,
Над моею головой!

Подробнее: Стихи К. В. Боголюбова

Немало юбилеев отметил на своем веку Константин Васильевич Боголюбов – ему перевалило уже за семьдесят, - и не однажды статьи, посвященные ему, назывались совершенно одинаково: «Писатель, критик, педагог». Не сговариваясь, авторы именно этими понятиями определяли главное в творческом лице Боголюбова.

Как и отчего оно сложилось, это творческое лицо? Конечно, тут сказались индивидуальные особенности дарования, но прежде всего — эпоха. Это она лепила, если хотите — выковывала творческую судьбу Константина Васильевича Боголюбова. Великую Октябрьскую революцию Боголюбов встретил уже двадцатилетним интеллигентным юношей. Отдав свой разум и сердце новому обществу, он слился с ним, и это определило его творческий путь.

1.

Обстановка в Свердловском коммунистическом институте журналистики была сравнительно вольной. Мы частенько увиливали от тех лекций, которые казались нам скучными или малосодержательными; можно было отсидеться в комнате институтской многотиражки, в комсомольском комитете или в свободной аудитории развлечься книгой.

Но на лекциях по литературе XIXвека зал всегда был полон. Читал их Константин Боголюбов.

Прошло уже тридцать лет, у меня не сохранилось никаких записей, а я помню содержание его лекций, точнее — картин, изображенных в лекциях. Это были именно картины: лектор мыслил образами, и, приобретая эмоциональную окраску, понятия становились доступнее, ярче и определеннее. Все тянулись к этим лекциям, но по-настоящему поняли причины их художнического обаяния, наверное, только в те дни, когда наш преподаватель, смущенный и довольный, дарил студентам авторские экземпляры своей первой книги «Певец Урала». Это было в 1939 году.

Впрочем, ни он на себя, ни окружающие на него не смотрели как на писателя. Для нас он был только преподаватель — хороший, талантливый преподаватель, пишущий к тому же научные работы и критические статьи. И еще — мятущийся, ищущий: ему вдруг надоедало читать курс XIXвека, он брался за лекции по современной литературе, приедалось то, брался за что-то третье.

Сейчас-то я понимаю, отчего и как это происходило…

С самого начала в нем уживались и писатель, и педагог, и учитель. Но это «самое начало» тоже пришло не сразу.

Подробнее: Сын эпохи

Преподаватель факультета журналистики Уральского государственного университета, критик и писатель К.В. Боголюбов является автором ряда исторических повестей. В "Грозном годе", изданном в 1958 году, он повествует о восстании во главе с Емельяном Пугачевым, о его сподвижнике Иване Белобородове.

"... Сидя за столом в мирской избе, Белобородов слушал подробный рассказ о том, как мастеровые и приписные крестьяне, названные "временными казаками", узнали о приближении государева войска и решили сдать Ачит без боя...", - читаем в повести.

О захвате Ачитской крепости пугачевцами автор пишет так: "Они подъехали к крепостным воротам, и тут произошло чудо: ворота распахнулись настежь. Толпа ачитцев встретила Белобородова радостными криками..." Затем к Белобородову привели двух офицеров, которых тот с конвоем отправил " на суд к полковнику Усаеву", а "возле Бисерти воинская команда обстреляла конвой, обратила его в бегство и освободила пленных".

Изучая исторические источники: "Документы ставки Е.И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений. 1773-1775гг." ("Наука". 15-975), "Из истории Урала" (Средне-Уральское книжное издательство. 1971) и другие, обнаруживаешь некоторые противоречия с текстом повести.

Ачитская крепость вначале была взята под покровом ночи в первых числах января 1774 года отрядом Кансафара Усаева, так как казаки, отправленные комендантом крепости Войновым "за смотрением злодеев", сговорились с ними. Иван Белобородов в своих показаниях секретной правительственной комиссии 30 июля 1774 года сообщал следующее: "... Потом тот Кансафар пошел с толпой под Кунгур, а он, Белобородов с своею в Сибирь, в Ачитскую крепость, которая прежде взята теми башкирцами, на заставу, и быв в той крепости двои суток, отправился к Екатеринбургу..." Кансафар Усаев на допросах рассказывал, что за самовольную казнь коменданта Ачитской крепости капитана Войнова и за неподчинение приказам при проведении боевых операций под Кунгуром его даже арестовал соратник Пугачева И.С. Кузнецов.

В повести "Грозный год" автор назвал Крепостную линию: "Ачит-Атиг-Бисерть-Киргишаны-Гробово" - той, что протянулась вдоль Яика", "предназначенную для защиты от набегов степняков с востока". Но ведь еще ураловед XIX века Н.К. Чупин в своем "географическом и статистическом словаре Пермской губернии" указывал линию так: Ачитская, Бисертская, Кленовская, Киргишанская и Гробовская крепости. Почему-то автор исторической повести назвал в ней вместо Кленовской крепости Атиг...

Подробнее: Читая историческую прозу

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ