Персоналии

 
 

Библиотечные страницы

выдержки из статьи

Пока их немного, этих книжек небольшого формата в разноцветных  глянцевитых  переплетах. Но на очереди следующие, что прибавят к уже знакомым новые имена поэтов и прозаиков России, расширив тем самым наши представления о современном литературном процессе. Начало, во всяком случае, положено...

Речь идет о книгах, выходящих с прошлого года в издательстве «Современник» в новой серии «Первая книга в столице». Цель ее — издание произведений писателей, живущих в областях, краях, автономных республиках и национальных округах Российской Федерации, уже завоевавших у себя определенную известность, но еще не издававшихся в Москве.

Цель и смысл этой серии, безусловно, благородны. Интересно посмотреть, какие же произведения издательство посчитало достойным внимания широкого круга читателей.

Беру в руки повесть уральца П. Куляшова «Солдатки». На обороте обложки портрет автора: немолодое лицо, глаза человека, немало видевшего и пережившего. «Павел Куляшов, в прошлом рабочий-арматурщик, живет и работает в Пермской области. Он автор двух книг...»

Так сказано в издательской аннотации. «Солдатки» говорят о П. Куляшове как о писателе вполне определившемся, сильном в изображении деревенского быта. Причем быта отнюдь не замкнутого в себе, но освещенного авторской мыслью о высоких нравственныхкачествах народного характера.

Произведение его повествует о деревне в годы войны, о женщинах, державших на своих плечах тыл. Темане стареющая, вызвавшая к жизни немало известных и не очень известных книг — от «Марьи» Медынского до недавней повести «Глафира» сибирской писательницы Л. Асеевой. Героиню П. Куляшова зовут Феня, Федосья... И снова перед нами история одной женской судьбы, судьбы очень нелегкой.

Подробнее: Новая серия «Современника»

Людей, изучающих творчество Пушкина, зовут пушкинистами. Стало быть, тех, кто посвятил труды свои Д.Н. Мамину-Сибиряку, можно назвать мамистами. Название не больно звучное, но что сделаешь — другого нет.

Их было и есть немало в России. Из уральских мамистов старшего поколения к ним нужно отнести писателя В.А. Старикова и учёного-филолога И.А. Дергачёва. Но первыми мамистами на Урале были не они.

Тот, первый, напишет в своих воспоминаниях, что дедушка его — простой русский провинциальный священник по родовой фамилии Мельчаков, а бабушка и вовсе неграмотная коми-пермячка. Но в духовной семинарии среди выпускников с не очень значительной фамилией было принято брать новую фамилию, поближе к Богу, к будущей службе: Благосклоновы, Добролюбовы, Воскресенские. “Мой дед принял фамилию Боголюбов. От неё и мы пошли, по идее — “любящие Бога”...

Так моим (нашим) университетским учителем стал внук первого Боголюбова — Константин Васильевич Боголюбов, который в этом году отметил бы свой юбилей: 110 лет со дня рождения.

1. ПОПОВИЧ-ГИМНАЗИСТ — КРАСНОАРМЕЕЦ

Детство и отрочество у него, как и у Мамина-Сибиряка, прошли в тех же благословенных лесах и зелёных горах Урала, только бурсы жестокой, в отличие от Мити Мамина, Костя Боголюбов не знал — сразу поступил в классическую гимназию. Но всё равно писать о Дмитрии Наркисовиче ему было сподручнее. Жизненно ближе.

Рождённый в Александровском заводе Красноуфимского уезда в семье, как сказано, потомственных священников (именно из таких семейств вышло большинство наших писателей-разночинцев, святых и отчаянных народных заступников), юные годы свои провёл он в ещё более глухом и старинном, чем маминский Висимо-Шайтанск, селе Вильгорт Чердынского уезда, часто в обществе политссыльных. Это памятливо и ярко опишет К.В. Боголюбов в своих воспоминаниях и книжке о детстве “На заре то было на утренней”. В 11 лет, в августе 1908 года, он уедет в губернскую столицу Пермь и поступит в гимназию, где бедный попович из глухомани пойдёт вплоть до её окончания в числе лучших учеников.

Подробнее: Константин Васильевич, или Мамист № 1

Встреча с поэтом-земляком

Сцена Сарсинского Дома культуры, украшенная цветами, в этот раз похожа больше на летнюю мансарду. Из-за кулис с обеих сторон с песней выходят участники фольклорного ансамбля «Сарсаде». Композитор Бухманов написал эту песню на слова марийского поэта Семена Николаева. И написана песня о родной деревне поэта  — Сарсах.

Солистки ансамбля Любовь Имаева и Зоя Егорова хлебом-солью встречают в зрительном зале и самого поэта — Семена Васильевича Николаева, приехавшего в очередной рал навестить свою родную деревню.

Родная деревня —
                                любимая земля.
Самую лучшую песню
                                            тебе я пою.
Вдали тебя я вижу,
                                              как мать,
Вблизи тебя считаю
                                      родным дитем.

Примерно так переводятся слова песни с марийского на русский.

Подробнее: Зовет его родная деревня

Власов Анатолий Александрович родился 17 июня 1929 года в поселке Арти и за небольшим исключением прожил в Артях всю жизнь.

Исключения были связаны с работой — сначала отца, когда семья переезжала сначала в деревню Поташка, потом в город Красноуфимск. А затем своя работа и учеба.

После окончания средней школы № 1 поступил в политехнический институт имени Кирова, был зачислен в группу архитекторов. Но разочаровался в специальности и ушел из института со второго курса.

В 1949 году поступил в Тихоокеанское высшее военно-морское училище им. Макарова, получил специальность офицера штурмана и звание лейтенанта.

Первое место службы - сторожевой корабль «Пеликан». На этом корабле плавал по Японскому морю, с бухты Золотой Рог любовался сопками и городом Владивостоком. По состоянию здоровья и попав под общую струю сокращения Вооруженных сил, был уволен в запас.

Вернулся на родную улицу Пионеров.

С сентября 1955 года начал служение журналистике в редакции районной газеты «Ленинский путь»,затем в Красноуфимской газете « Вперед» и снова в « Ленинском пути». 13 лет Артинская районная газете выходила под его руководством.

Подробнее: Власов Анатолий Александрович

ОБОГАЩЕНИЕ ДУШИ

выдержки из статьи

Нет бесплоднее занятия, чем доказывать, что литература не может существовать, не оглядываясь на прошлое. Можно сказать и так: литература — это сама история, аккумулятор интеллектуальной, нравственной и эстетической энергии человечества.

Закономерность развития исторического жанра проявляется в том, что обретает он «второе дыхание», набирает силу обычно в периоды исторических сдвигов, обостряющих интерес к познанию прошлого. Тогда он становится серьезным фактором формирования исторического сознания.

Современный исследователь справедливо отмечает, что в «духовном складе и поведении героев современного романа все более отчетливо выступает глубоко запечатленный   социальный   и нравственный опыт общества развитого социализма. Умение выявить нравственный итог исторического развития и соотнести с ним внутренний смысл текущего   дня выступает в качестве важнейшего критерия жизненной состоятельности позиции героя, основательности   его поступков и суждений.   Способность человека «советоваться» со своей   личной   памятью и тем более с исторической памятью народа является в произведениях современных авторов необходимым условием его человеческой и гражданской зрелости, внутренней устойчивости»[1]. Эти критерии лежат в основе концепции личности, свойственной и произведениям на историко-революционную тему, приобретающим в связи с этим глубокую актуальность и современное звучание. Показывая искания своего героя, писатели стремятся подчеркнуть мысль о нравственной чистоте революции, которая объединяет и сплачивает на этой основе зачастую людей разных поколений. Эта идея пронизывает, в частности, роман-хронику старейшего уральского прозаика Климентия Борисова «Единомышленники» (Свердловск, Средне-Уральское кн. изд-во, 1979).

Роман состоит из трех книг: «Суровый канун», «Семь ветров» (первые   две   книги   были   изданы в Свердловске в 1975 году) и «Календарь войны». Трудно понять, чем руководствовался автор, определяя свое   произведение как роман-хронику. Видимо, на всю трилогию по инерции перенесены признаки, свойственные, в сущности, одному роману — «Суровый   канун», в котором К. Борисов прослеживает динамику роста и становления характера Ивана Хаританова как большевика-ленинца.    Во   второй   книге герой первого романа даже не появляется: речь в ней идет о становлении личности брата Ивана — Дениса Хаританова, который   работает на новостройках Урала и Севера, затем возвращается в родной Гранитоград, откуда партия   направляет его в политотдел   при   МТС. Отсутствует  сюжетная линия, связанная с Иваном Харитановым, и в романе «Календарь войны». Здесь он появляется на мгновение в главе «Последние листки календаря», встретившись с братом Денисом на территории Восточной Пруссии. Как и надлежит большевику с дореволюционным стажем — в чине полковника. И, разумеется, появляется для того, чтобы проиллюстрировать (иначе функцию этого эпизодического появления и не назовешь) авторскую мысль об идейном единстве братьев Харитановых, прошедших сквозь горнило событий революционных лет, мирного строительства социализма и Отечественной войны и ставших в итоге «единомышленниками».

Подробнее: Чувство времени – чувство истории

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ