Персоналии

 
 
ruenfrdeelitptsres

Библиотечные страницы

29 ноября текущего года в Александровской средней школе прошли первые «Тулинские чтения», посвященные 80-летию со дня рождения поэта-фронтовика Василия Федоровича Тулина, организованные руководителем школьного музея Н.Д.Мироновой. Со сцены звучали стихи, написанные Василием Федоровичем, и песни, созданные по ним.

Сотрудничая с районной газетой, тогда еще «Путь Октября», познакомился и я с Василием Федоровичем Тулиным. При сборе материала он задавал собеседникам совсем немного обоснованных вопросов и, сделав минимум записей в своем блокноте, готовил затем добротный газетный материал. Об этом я и рассказал на «Тулинских чтениях», отметив и то, что Василий Федорович имел литературный псевдоним - Имчаков, а слово имчак в разговорном татарском языке означает грудь или титьку. Тулин говорил, что это по Титечным горам, возвышающимся вблизи его селения, ныне прозванным Пугачевскими сопками. Так записано о псевдониме и в его билете члена Союза журналистов СССР, находящемся в фондах Красноуфимского краеведческого музея. Еще к своему воспоминанию о нем я добавил,

что Василий Федорович отрицательно воспринял кинофильм «Собачье сердце» по произведению М.А. Булгакова. Он также при беседах говорил, что хотел бы подробнее написать о местных помещиках Голубцовых, да все ему было некогда. Изучение же мною Голубцовской темы приводило меня и в музей Александровской средней школы.

Память о Василии Федоровиче Тулине жива в сердцах знавших его людей, и «Тулинские чтения» намечается проводить ежегодно.

А.Трофимов, член Общества уральских краеведов.

// Новый путь (Ачит). – 2002.- 11 дек.

Богат Урал талантливыми людьми: художниками, писателями, поэтами. И мы гордимся, что один из них - поэт Василий Федорович Тулин - наш земляк.

Родился Василий Федорович 16 ноября 1922 года в семье Федора Павловича и Александры Ермолаевны Тулиных. Рос он обыкновенным мальчиком. Учился сначала в Подгорновской начальной, а затем Александровской семилетней школах. В 1939 году окончил Красноуфимскую школу ФЗУ по специальности слесарь-паровозник. В этом же году отец посоветовал ему учиться дальше, и Василий поступает в Свердловскую юридическую школу, которую окончил в мае 1941 года и был направлен следователем прокуратуры в г. Кунгур. А через месяц грянула война.

17 июля 1941 года восемнадцатилетним добровольцем Василий ушел на фронт в составе Уральского добровольческого политбатальона. Кypcобучения одиночного бойца проходили при Лепельском военно-пехотном училище, которое из Белоруссии к тому времени было эвакуировано в Череповец. Все политбойцы, имеющие высшее и среднее образование, но не старше 27 лет, были зачислены на ускоренный курс училища. В декабре 1941 года Василий окончил училище и ушел на фронт в звании лейтенанта. Воевал в составе артиллерийского батальона, пройдя по дорогам войны большой путь, освобождая землю русскую от фашистов. Кириши-Новгород-Дно-Порохов-Остров-Чудово. Под Чудово батальон получает почетное звание 260-й Чудовской.

Три ранения, контузия, 2 ордена Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды, 9 медалей. Скупые данные, но за ними стоят километры дорог, потеря друзей и товарищей, ожесточенные схватки с врагом. В 1944 году батальон перебрасывают сначала в Мурманск, потом в местечко Педсало (Финляндия). День Победы застал Василия Федоровича в норвежском городе Киркинесе. Это уже не тот 18-летний парнишка, рвавшийся на фронт в 41-м, а умудренный опытом боевой командир в звании майора. В 1944 году появились и его первые стихи. Они вырвались из души вместе с ненавистью к врагу, с тоской по родному дому:

Мы лишь в разлуке
                 познаем
Тоску о крае, где
                  родился.
И ждем, чтоб нам
           родимый дом
Хотя б во сне разок
                 приснился...

В нашем музее сохранилась запись «Я в деревне живу» от 22.11.1978 года:

Подробнее: Бьется сердце в стихах

Биографии ребят моего поколения похожи друг на друга, и моя - ничем особенным не отличается от тысяч других.

Родился 16 ноября 1922 года в деревне Подгорной. В мае 1941 года окончил Свердловскую юридическую школу и был направлен на работу следователем прокуратуры г. Кунгура.

17 июля того же года ушел добровольцем на фронт в составе Уральского добровольческого политбатальона. Но на передовую сразу не попал. Меня зачислили курсантом в военно-пехотное училище на ускоренный курс. В декабре 41-го окончил училище с присвоением звания лейтенант. С декабря 41 года до конца войны был на передовой. Командовал взводом, ротой, а с июня 42-го - батальоном. Воинское звание - майор.

Был трижды ранен и один раз тяжело контужен. Награжден орденами Отечественной войны II степени, Красной Звезды, медалями: «За оборону Ленинграда», «За оборону Советского Заполярья», «За победу над Германией», «20 лет победы над Германией» и «Пятьдесят лет Вооруженных сил», почетным знаком «Ополчение Ленинграда», знаком «Участник Великой Отечественной войны».

Воевал на фронтах: Ленинградском, Волховском, 3-м Прибалтийском и Карельском. Член Союза журналистов.

Батальон принял в бою

Когда я уходил на войну, то, конечно, не допускал мысли, что мне доверят командовать взводом или ротой, а тем более батальоном, в котором 700-800 бойцов. Пошел я солдатом-добровольцем, да так и думал им оставаться. Боялся только, что опоздаю на войну, и она кончится без меня. В восемнадцать лет и такие опасения приходят в голову.

После окончания военно-пехотного училища, куда меня зачислили в приказном порядке, несмотря на мое упорное нежелание, в декабре 41-го попал в 146-й стрелковый полк 44-й стрелковой дивизии и был назначен командиром взвода 50-миллиметровых ротных минометов.

Подробнее: Юрист. Солдат. Журналист

«Дни мои! Безвозвратно ушедшие в прошлое, милые, вы неожиданными порывами волнуете сердце!

Я вижу вас, оглядываясь назад, и чем выше поднимаюсь к вершине жизни моей, вы все дальше уходите от меня, растворяясь в тумане глубин. А будет время, когда я перевалю вершину, и вы навсегда скроетесь от меня.

И простите меня, дни мои, я прожил вас, быть может, не всегда толково, но в моем сердце нет угрызения совести. Я всегда делал только то, что мог, что было в моих силах». Это строки из дневниковых записей 1947-го года нашего земляка Леонида Александрова-журналиста, писателя и просто замечательного человека. К сожалению, только часть (и, может быть, не самая значительная) его произведений увидела свет. Осталось многое так и не опубликованное - дневники, письма, заметки по поводу, афоризмы. И о чём бы в них речь ни шла, главная мысль, порой высказанная, а порой и читаемая между строк: «Несмотря на все «свинцовые мерзости жизни» будь всегда Человеком». Хотя возможности газеты довольно ограничены, тем не менее мы постараемся познакомить читателей с этими, ещё неизвестными, но по достоинству заслуживающими внимания, гранями творчества писателя Леонида Александрова.

Год 1947-й

Вечер. День прошел в счастливом воодушевлении. Я опять полон сил, хотя еле доплелся домой, но все же улыбающийся, веселый. Вот что значит получить письмо от любимой.

И ответил ей сразу же.

Подробнее: Ни убавить, ни прибавить

Нашему земляку, члену Союза писателей СССР, Леониду Александровичу АЛЕКСАНДРОВУ 12 февраля исполнилось бы 80 лет. К большому сожалению, этого человека вот уже почти десятилетие нет с нами. Но добрая память о нем, его творчество не забыты, пока живы мы, пока не исчезла тяга к искусству, родному слову, хорошей книге.

Повесть «Бабий век» стала моей настольной книгой. Это сказание родниковой чисто­ты! Прочитаешь хотя бы одну гла­ву, сердце обязательно отзовется вдохновением... Субъективное мнение? А вот отзыв преподава­теля литературы Сарсинской школы Чухаревой Ирины Булатовны: возвращая мне книгу, она сказала - «Прочитала на одном дыхании!». В сельских библиотеках этой повести уже нет, а в районной - нашлась книга, зачи­танная «всмятку», не чета неко­торым фолиантам девственной не­тронутости. Пора бы ее переиз­дать, да кто возьмется? Даже род­ной журнал «Урал», который пер­вым печатал повесть, отказался от автора. У Леонида Александ­ровича осталось много неопуб­ликованных произведений. Его вдова Маргарита Степановна ез­дила в редакцию «Урала» с пред­ложением, хоть что-нибудь пре­доставить читателям, но поддер­жки не нашла: Леонид Алексан­дрович - писатель не авангарди­стского направления, которое в моде при нынешнем редакторе журнала. Маргарита Степановна «наскребла» денежек издать к юбилею повесть «Сеннушка спа­сенная», ну очень скромным ти­ражом - 100 экземпляров. И на том спасибо! Откуда пенсионер­ке денег брать? Обращалась она за помощью к людям - счет в банке открывала, объявление в га­зетах печаталось - так ведь ник­то не откликнулся. Может, газет не читают, а скорее всего, «пере­строились» на новорусский мен­талитет.

Что касается памяти, так я - в неоплатном долгу. Леонид Александрович, как я уже сообщал (заметки в газете «Вперед» - «Ма­стеру от подмастерья», «Он был наставником и другом»), был мне очень близким человеком. Пожа­луй, добавлю, что «возился» со мной, как с сыном. На мой взгляд, пришло время воспроизвести его слова, которые в свое время потрясли меня до глубины души. Вот выдержка из письма, дати­рованного 14 ноября 1962 года: «Слава, дорогой! Я все эти дни хожу, живу - дышу той радос­тью, которую приносят мне твои письма - ты! Наверное, такое же бывает с человеком, который вдруг, нежданно-негаданно нахо­дит клад с неисчислимыми богатствами. Прошу только не заз­наваться: вряд ли ты сам знаешь, какое богатство ты в себе носишь! И оно, это богатство, как ты говоришь, оно-то прет из тебя все но­выми и новыми образами, тема­ми. Нефть пролежит под землей до конца света; а пробей скважи­ну - забьет фонтаном! Опыт? Он придет! Пиши, пиши и пиши! Не успеваешь - заводи записную книжку, о чем я тебе уже гово­рил. Опыт будет, Слава! Пиши!».

Леонид Александрович был дружен с Павлом Макшанихиным, в то время председате­лем Свердловского отделения Со­юза писателей СССР, благодаря этому мои стихи рецензирова­лись лучшими литераторами Свердловска. Это были - Лев Со­рокин, Юрий Трифонов, Миха­ил Демин, Эмилия Бояршинова. И сам Леонид Александрович выводил меня на путь истин­ный. При его занятости (зав. сельхозотдела редакции, селько­ровские семинары, куратор литобъединения «Жаворонок», де­путат горсовета, наконец, соб­ственное творчество) он все же находил время разбирать мои сти­хи построчно, как говорится, по косточкам! К сожалению, на са­мом пике восхождения на Пар­нас в моей жизни произошли тра­гические изменения - даже не хо­телось жить, естественно, в творчестве были упущены важные моменты, оно у меня просто за­хирело. Очень трудно выходил из тупика, а когда восстановил­ся и стихи набрали должную силу, Леонида Александровича не стало. До сих пор чувствую себя виновным перед его памя­тью за то, что вовремя не оправ­дал надежд.

Последний раз виделся с ним в сентябре 1995 года. Точнее, прощание было, а не встреча. Я подъехал на мотоколяске к подъезду дома по Советской, 32, и по инвалидности не мог взой­ти на второй этаж, а Леонид Александрович, будучи тяжело больным, не мог спуститься ко мне (когда-то он легко заносил меня на руках в квартиру!). Раз­говаривать громко он уже не мог, а у меня, как ком в горле заст­рял, да и не будешь о заветном чувстве громко кричать. Вот и глядели друг на друга молча...

Стояло бабье лето. Дикие яблоньки роняли на землю мелкие красные плоды. Со двора дома простора обзору нет - все заст­роено домами, но все же в прогале виднелось осеннее прозрач­но-голубое небо с легкими об­лачками. Всю эту, небогатую па­нораму, Леонид Александрович оглядел долгим взглядом, прило­жил руку к сердцу, слегка по­клонился и ушел... Навсегда.

В повести «Костер на горе» есть замечательное описание та­кого костра: «... гора Карауль­ная, вся, от самой подошвы, за­росла березником, оголена лишь макушка ее, обращенная к горо­ду, и вот - горит здесь костер в ночи... Ты, может, просто из ба­ловства распалил и подшуровываешь его, а тому, кто видит твой огонек-светлячок снизу, может, о самом заветном думается. Ко­стер в ночи, да еще на горе - в этом и вправду что-то есть».

По моему глубокому убежде­нию вся жизнь Леонида Алек­сандровича и была таким кост­ром – около него всегда было людно, тянуло к нему и друзей, и знакомых, как к огню в ночи. Вот и я у того костра был согрет и обласкан. От него и разгорелся в моей душе огонек творчества - огонь от огня, как плоть от пло­ти! Вечная память и благодар­ность Леониду Александровичу!

Станислав ТИТОВ, с. Сарсы.

//Вперед. - 2006. - 9 февр. - С.7

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ

Мы на youtube

 

перед эти кодом