Персоналии

 
 

Библиотечные страницы

Павел Куляшов, по свидетельству библиотекарей, - один из самых читаемых русских прозаиков Удмуртской Республики. На днях ему исполнилось бы 80 лет.

Его коллеги, друзья собрались в Центральной муниципальной библиотеке Ижевска им. Н.А. Некрасова, чтобы вспомнить то, что было лучшего в нем, этапы его творчества. Это была богатырская натура. Силач по природе, один раз в Воткинске он разогнал группу дерущихся подростков, вооруженных ножом, буквально раскидав их в стороны. Тяжело переживший арест и гибель в лагерях раскулаченных отца и деда, он деятельно взялся, когда пришла пора, за их реабилитацию и смог добиться от местной исполнительной власти денежной компенсации за экспроприированный дом в родном селе Манчаж Свердловской области. За свою жизнь он перепробовал много рабочих профессий, и это помогло ему изучить жизнь народа изнутри. Череда сильных характеров, с которыми он сталкивался в нефтеразведке, на заводе, на строительстве Воткинской ГЭС, вошла в его многочисленные повести, романы. Ежегодно в «Удмуртской правде» появлялся хотя бы один рассказ Павла Федоровича, который он создавал всякий раз на основе необычных житейских историй. А их случалось с ним бесчисленное множество.

На встрече в библиотеке, организованной Союзом писателей Удмуртии, выступили литературоведы Зоя Богомолова, Александр Шкляев, друг прозаика - поэт Василий Глушков, журналист Семен Карпов - автор двух телефильмов о юбиляре, вдова поэта Олега Поскребышева Зоя Ивановна и другие. Произведения Куляшова «Камская оратория» о возведении Воткинской ГЭС, «Материнcкое сердце» о женщине, усыновившей одиннадцать детей разных национальностей, «Медвежий угол» о пугачевском восстании, «Трудный год», «Шалые люди», «Вятские - мужики хватские» и другие, в которых воссозданы драматические страницы истории России и Удмуртии, захватывают тем, что все события даны через сочно прорисованные образы русских людей. И сам Павел Куляшов, по воспоминаниям современников, являл собой яркий и оригинальный тип русского человека - мужественного, крепкого духом, устойчивого к историческим и социальным морозам, борца и победителя.

Нина ПУЗАНОВА

//Удмуртская правда. - 2009. - №68

К 120-летию со дня рождения Михаила Алексеевича и Ольги Васильевны Сиговых

19 октября 1920 г. председатель СНК В. И. Ленин подписал декрет об организации Уральского университета в составе шести институтов и рабфака.

Рабфаки — детище советской власти.

Это утверждение вы найдете в любом учебнике. Мало кто помнит, что сделать высшие учебные заведения доступными всем, прежде всего детям рабочих и крестьян, обещали также эсеры.

Член Пермского губернского комитета партии социалистов-революционеров, заместитель председателя губернского исполкома Совета крестьянских депутатов (1917), представитель крестьян Красноуфимского уезда Перм-ской губернии в Учредительном собрании (1918) оказался в 1920 г. среди организаторов и преподавателей рабфака Уральского университета.

Речь идет о Михаиле Алексеевиче Сигове (1889–1962).

Корни

Михаил Алексеевич работал в партии эсеров с шестнадцатилетнего возраста. Это неслучайно. Социалистам-революционерам сочувствовали, участвовали в революционных событиях 1905–1907, февраля 1917 гг. три его брата. В юности революционными народниками были самые духовно близкие Михаилу Алексеевичу люди — отец, Алексей Сергеевич Сигов (1860–1920), писатель (псевдоним — Погорелов) и дядя Иван Сергеевич Сигов (1862–1942), историк, публицист, писатель.

Подробнее: Подвиг любви

(5 июня 1885 – 3 сентября 1955)

«Я… метил в русские Жюль Верны,
однако судьба распорядилась иначе»

Русский советский писатель и журналист. Родился в поселке стекольного завода А. Шевелина в 18 километрах от Красноуфимска в многодетной (шестеро детей) семье мастера стекловарения. Из шестерых детей Иван был самым младшим, но уже в пять лет выучился читать, так что в школу его приняли сразу во второй класс. Окончив начальное образование, начинает учебу в трехклассном училище с педагогическим уклоном. В 1901 году Иван Ряпасов устраивается в контору стекольного завода, а в 1903-м переходит на работу на Злоказовский завод помощником машиниста, но уже в мае 1904 года увольняется ради продолжения образования. Осенью сдает экзамены на учителя начальной школы в Екатеринбургской мужской гимназии, хотя быть учителем ему так и не посчастливилось – не было работы. В 1905 году он становится репортером газеты «Урал» и первой его публикацией стала статья «Памяти Жюля Верна». В 22 года Иван Ряпасов женится и уже через год, в 1908-м году, приступает к работе в должности секретаря редакции газеты «Пермских губернских ведомостей», с которой был связан вплоть до 1917 года.

Казалось бы жизнь молодого человека наладилась, но вскорости умирает от туберкулеза его жена и погибает трехмесячный сын, так что у Ряпасова остается только лишь любимая работа, в которую он уходит с головой не желая никого видеть. К тому же врачи признали у него самого туберкулез легких.

15 мая 1912 года молодой журналист начинает писать научно-фантастический роман «Неведомый город», который закончил спустя семь месяцев – 12 декабря того же года. Затем он, распродав свое имущество, по совету врачей уезжает жить в Сочи, где его жизнь начинает потихоньку налаживаться. Ряпасов женится на Нине Львовне Поповой, влечение к которой оживило его душу и прибавило сил в работе. Далее следует еще один переезд. Его романы нигде не желают печатать, да и с работой приходится туго. Наконец, он находит место редактора газеты «Эхо» в городе Бердянске на Азовском море. Недолго проработав, Иван Ряпасов уезжает в столицу пробивать свой роман, который в 1914 году выходит под заголовком «Гроза мира» и под псевдонимом И. Де-Рок. Сюжет романа был лишен оригинальности (главный герой, английский физик Блом, полоумный ученый-пацифист, вознамерился навсегда прекратить войны весьма оригинальным способом – созданием в гималайском затерянном городе сверхоружия, но русский путешественник Березин срывает планы безумца), но, тем не менее, написан очень живо и захватывающе.

В январе 1914 года Ряпасов возвращается в Бердянск, где прилагает все усилия для спасения своего погибающего «Эхо», но в августе газета обанкротилась. 30 марта 1915 года писатель завершает еще один роман, продолжение первой книги под названием «Наследство Блома» и отсылает его в Петроград. Но издательство Сталюсевича к тому времени уже закрылось, а сам издатель умер, так что рукопись была утеряна. Ряпасов, после бесплодных попыток найти работу в Екатеринославе и Симферополе, возвращается в Пермь. Там, с конца 1916-го по март 1917 года, в «Пермских губернских ведомостях» начинается публикация еще одного его романа «Пираты XX века», который так же является продолжением «Неведомого города». Из-за Февральской революции публикация романа прекратилась после 14-й главы и так и осталась не оконченной.

Подробнее: Ряпасов Иван Григорьевич

ВПЕРВЫЕ об Иване Ряпасове я прочитал в середине 60-х голов, в свердловских газетах, в заметках, посвященных открытию первого в городе Клуба любителей фантастики. В крохотных заметочках среди мероприятий будущего Клуба упоминалось и об "уральском Жюле Верне - Де-ля-Роке".

Только в 1969 году мне совершенно случайно у одного из московских букинистов удалось приобрести книгу И. Де-Рока "Гроза мира", и я понял, что это и есть сочинение "уральского Жюля Верна". Долго тщетно я пытался расшифровать этот псевдоним - и словарь псевдонимов Масанова, и картотека псевдонимов краеведческого отдела библиотеки им. В. Г. Белинского молчали насчет И. Де-Рока... И наконец-то мне попала на глаза заметка уральского краеведа Л. Хандросса в "Вечернем Свердловске" от 13 июля 1958 года. - "Материалы о "русском Жюле Верне", из которой я узнал, что подданная фамилия писателя была И. Ряпасов.

"Я ...метил в русские Жюль Верны, - писал незадолго до своей смерти Иван Григорьевич Ряпасов брату Павлу, - однако судьба распорядилась иначе".

Да, судьба никогда не была благосклонной к этому талантливому самородку из многодетной уральской рабочей семьи.

Родился Иван Григорьевич Ряпасов 5 июня 1885 года (по старому стилю) в поселке стекольного завода А. Шевелина (ныне Натальинского). Отец его, Григорий Алексеевич, был мастером стекловарения. Семья была большой - шестеро детей, из которых Иван был самым младшим.

Отец, Григорий Алексеевич, сам был большой выдумщик, много лет изобретал вечный двигатель, "перпетуум мобиле". И маленький Ваня, отыскав в чулане отцовские модели, крутил их, пытаясь запустить. Уже в пять лет он выучился у сестры Оли читать. По семейному преданию, на это ушло времени немного - пока закипал самовар. Чтение Иван полюбил невероятно, чтение ему заменило все - детские игры, катание на коньках и лыжах, купание а речке...

В 1901 голу Иван Ряпасов стал работать в конторе стекольного завода, жил дома, у родителей. Проработал два года. Раздражал хозяин, Иван Артемьевич Шевелин, самодурство которого породило немало анекдотов. Служащих он, скажем, заставлял в своем присутствии стоять, ничего не делая. И в августе 1903 года И. Ряпасов перешел на работу на Злоказовский завод помощником машиниста. Проработал всего несколько месяцев. Он жаждал знаний, хотел учиться. Решил поступить в Екатеринбургское горное училище. "Зубрил катехизис между управлением и смазкой машин, учил грамматику, твердил походы Александра Македонского, подвиги Геракла"... (рассказ "Пора"). В мае 1904 года он уволился с завода и успешно сдал экзамены, но не получил стипендии и вернулся домой, к родителям. Здесь подготовился к экзаменам на учителя начальной школы и осенью сдал их в Екатеринбургской мужской гимназии. Однако работы по новой специальности найти не смог. Помог новый знакомый журналист Соловьев (вскоре убитый черносотенцами во время погрома). В 1905 году он помог И. Ряпасову устроиться в редакцию газеты "Урал" репортером.

Подробнее: Судьба "Уральского Жюля Верна"

Валентина Викториновна Артюшина - литературный редактор. Двадцать лет работала в Средне-Уральском книжном издательстве. Более двадцати лет была зав. отделом прозы в журнале «Урал». Заслуженный работник культуры РСФСР. Живет в Екатеринбурге.

 

Мне застать в этом веке выпало
сразу юность его и старость.
Сколько хлама из века выпало,
сколько доброго в нем осталось!

Ю.Левитанский

Вдова писателя Климентия Федоровича Борисова, разбирая его архив, нашла и передала мне папку с надписью «В.В. Артюшина». В ней хранились сорок два моих письма к нему, написанные в разные годы. Письма напомнили о событиях, когда-то глубоко пережитых, отразивших тенденции теперь уже далекого невозвратного времени.

Я готовила тогда для книжного издания сборник рассказов Борисова(1) . О том первое письмо к нему от января 1959 года:

«Уважаемый Климентий Федорович, в сборник, который я представляю главному редактору, вошли повесть «Одна семья» и рассказы «Прах под сапогами», «Луна над ячменным полем», «Клятая профессия». Объем получился завышенным. Поэтому я делала небольшие и очень осторожные сокращения. Вы убедитесь по «Клятой профессии», что это касается подробностей, уводящих в сторону от основного. Ваша сильная черта - умение найти выразительную деталь, передать тонкое движение души, настроение. Но иногда обилие подробностей утомляет, и повествование теряет свою прелесть. Вы аттестованы мне как человек бранчливый и пристрастный к правке, поэтому жду вашей реакции со страхом. Скажу еще, что работала над рукописью с большим удовольствием, а над некоторыми эпизодами просто с наслаждением. Однако боюсь, как взглянет на рассказы главный редактор. Между прочим, рассказ «Прах под сапогами» мне кажется лучшим».

Дальнейшие события развернулись именно вокруг этого лучшего рассказа, в котором излагалась история солдата, не сумевшего преодолеть страх, дезертировавшего в важный момент боевой операции.

«Уважаемый Климентий Федорович, прежде всего поздравляю вас с отзывом об «Одной семье» в «Литературе и жизни». Там напечатана рецензия на журнал «Урал» Войтинской. Очень рада за вас.

Теперь вести похуже. Главный, конечно, против «Праха». Хотя я, мне кажется, сгладила кое-какие положения, которые могли бы трактоваться нежелательным «обобщением». И положение усугубилось тем, что я потеряла способность дипломатничать и просто разругалась с ним, назвав его перестраховщиком и подтасовщиком. После этой тирады мне ничего не оставалось, как выйти из его кабинета. И вот уже два дня, как мы к этому разговору не возвращались. Думаю, что он организует отрицательный отзыв на рассказ. Он назвал его «пасквилем на Советскую Армию»! Разве могла я это выдержать!..»

Подробнее: Вчерашний день

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ