Персоналии

 
 
ruenfrdeelitptsres

Библиотечные страницы

Не часто в когорте биографов Мамина-Сибиряка называется имя Константина Васильевича Боголюбова (1897—1975) — литературного критика, писателя, преподавателя факультета журналистики Уральского государственного университета имени А.М.Горького. В 1939 году в Свердловском облгосиздате вышла его книга «Певец Урала» — биография Д.Н.Мамина-Сибиряка, написанная «в беллетристической форме».

Первопроходцу всегда нелегко... Подспорьем послужили материалы Сергея Аристарховича Удинцева, брат которого, Дмитрий Аристархович, был мужем Елизаветы Наркисовны Маминой. И статья «Справки и воспоминания к Петербургскому периоду жизни Д.Н. Мамина-Сибиряка» Бориса Дмитриевича Удинцева — племянника писателя, сына Елизаветы Наркисовны.

С последним у Боголюбова сложились творческие отношения. В письме из Москвы от 30 января 1969 года Борис Дмитриевич сообщал Константину Васильевичу: «Насчет публицистичности» творчества Мамина-Сибиряка и мне хочется дать максимум возможного, но оно далеко неодинаково. Писал он очень наособицу, к школам и партиям литературным не примыкал. Был типичный «беспартийный» демократ...».

Ранее же, в 1936 году, К.В.Боголюбова и А.С.Ладейщикова «крепко пожурил» Павел Петрович Бажов «за неудачные статьи о Мамине-Сибиряке»: «Вы всё на социологию напираете — народник или не народник. А ведь Мамин-то художник, да еще какой. Вот о художнике-то и надо говорить...»

Константин Васильевич показал читателям путь Мамина-Сибиряка от сына заводского священника, до известного писателя. «Певец Урала» изведал издевательства в Екатеринбургском духовном училище, после которого ему был путь в Пермскую духовную семинарию. Учась в Медико-хирургической академии в Санкт-Петербурге, Дмитрий Мамин «стал газетным репортером», а на гонорар от романа «Приваловские миллионы» он «купил дом на Соборной улице», где ныне музей его имени. Именины 1896 года получились у Мамина-Сибиряка праздничными — вышла в свет книжка «Аленушкины сказки». А еще далее в книге Боголюбова — главы «Тяжелый недуг» и «Последние дни», где и строка: «Рядом с могилой Гончарова выросла новая могила — Мамина-Сибиряка».

Критики не обошли стороной труд Боголюбова. В «Уральском современнике» в 1951 году заведующий кафедрой русской и зарубежной литературы УрГУ И.А.Дергачев опубликовал статью «Книга о красоте и силе писателя». В ней он сказал, что «совершенно правильно автор уделяет большое место годам жизни Мамина-Сибиряка на Урале «это — годы первых литературных успехов» писателя. И его жизнь здесь — «это не простое собирание материалов, а глубокое понимание уральской «злобы дня», коренных вопросов жизни края и народа». Дергачев также отметил: «В книге, помимо воли автора, мы встречаемся с упрощенным пониманием творчества, как фотографического воспроизведения действительности. Увлеченный показом отдельных явлений жизни, Константин Боголюбов подбирает их в произведениях писателя, переносит в повесть в качестве фактов действительности и, естественно, не может показать различие между ними и фактами литературы».

Подробнее: В когорте биографов Мамина-Сибиряка

Сказ-пересказ

...Нет, не приутихнет моя память! Все ярко, так явственно, И языку не дам вымолвить такое ребристое слово — давно. Недавно пусть. Так-то еще теплее.

Мы ждали Павла Петровича к себе. После выдвижения его кандидатом в депутаты Всесоюзного советского парламента и его согласия баллотироваться наступила пора сердечных встреч.

Наконец, пришла и наша — в два часа пополудни встреча. Достославные минуты.

С утра наши прилежные конюхи с придиркой почистили вороных, поднадраили толченым кирпичом наборную сбрую. Ленточки — в гривы. Кучера при кушаках, непременно яркого гаруса.

Готов в дорогу поезд... Да обязательно дело еще вот какое, чтобы теперешние поколения непременно знали: в те поры колхозы довольствовались исключительно гужом. Безусловно, ни грузовиков, ни тем более шустрых легковушек — ничего такого не было.

Были кони, шустрые, лихие.

Hу вот готов в дорогу наш видный поезд. Последние напутствия кучерам:

— Вы там... бережнее.

А те одно свое:

—Утят нырять не учат.

Не пошли слова наши в добрый прок. Ведь говорили же толком кучерам: не выделывайтесь. Так нет же: вытряхнули ведь дорогого гостя из кошевы где-то на бойком снежном раскате. Стыдобушка. Ну, взыск будет!

А он, сказывают, ничего. Улыбается да приговаривает:

— Лихо. Емко. Артуть-кони!

Вскорости до нас дошло: у подгорновцев и манчажцев, у заносливых ачитских поезжан да, кажись, не лучше и у артян — нигде, оказывается, не o6oшлось без того, чтобы Павла Петровича из кошевы в сугроб не вытряхнули. Чисто притча... Hу притча же. И все же есть в ней что-то разгуляй-молодецкое, что-то чисто русское, непременно удалое и наотлет веселое. И без этого мне Бажова невозможно себе представить... Артуть-кони! Здорово!

Подробнее: Глаза мудреца

В XVIII веке в Пермском наместничестве уже были люди, добровольно занимавшиеся летописанием. Семен Ремезов в Тобольске, П.И. Рычков в Оренбуржье, первый фольклорист Перми И.Ф. Берх, строгановские летописцы… Но пионером краеведения на Урале надо по праву назвать Никиту Саввича Попова.

На рубеже веков Вольное экономическое общество потребовало от губернаторов полного экономического и географического описания губерний. Это был сильный толчок к развитию родиноведения в стране. На Урале инициатива нашла уже подготовленную почву. Заслуга в том Н.С.Попова.

Никита Саввич родился 19 января 1763 года в Красноуфимской крепости, в семье ротного писаря. Отец рано выучил Никиту читать и писать, сделав своим помощником. В двадцать лет родитель доставил его в столицу и поместил в Санкт-Петербургскую учительскую семинарию, которую он успешно закончил.

Жадному до знаний уральцу этого оказалось мало. Он успевал еще слушать публичные лекции в Академии Наук, много читал. В итоге получил права учителя и направление в Пермь — преподавателем в Главное народное училище.

Заявил он о себе и как поэт. В 1801 году вышло сочинение Никиты Попова — «Ода изображение благоденствия России под державою государя императора Александра Павловича на день высочайшего коронования сентября 15 дня 1801 года».

Учительствуя, он стал записывать устные рассказы из истории Перми и губернии, легенды о прошлом края, о быте и привычках населения. И к 1801 году уже владел большими знаниями о губернии.    

В 1796 году Пермское наместничество было реорганизовано, в губернаторство, и на пост губернатора прибыл К.Ф. Модерах - выдающийся инженер-строитель.

Он разглядел в учителе дар собирателя и исследователя. Поручил Никите Саввичу описать губернию по вопроснику Вольного экономического общества.       

Подробнее: Летописец Никита Попов

Член Союза писателей с 1967 г.
Лауреат премии Марийского комсомола им. Олыка Ипая (1970),
лауреат Государственной премии МССР (1991),
Народный поэт Республики Марий Эл (1996).


Николаев Семен Васильевич родился 7 сентября 1936 г. в д. Первые Сарсы (Сарсаде) ныне Красноуфимского района  Свердловской области в крестьянской семье. В 1948 г. окончил начальную школу в родной деревне. Проработав год помощником конюха в колхозе, продолжил учебу в Большетавринской семилетке. Затем поступил в Краснокамское педагогическое училище (Башкирия). В 1956-1961 гг. учился на историко-филологическом факультете МГПИ им. Н.К.Крупской.

После окончания института работал здесь же ассистентом кафедры марийского языка, вел курс марийского фольклора, был секретарем комитета ВЛКСМ. Впоследствии работал корреспондентом и редактором марийского радио, инспектором Министерства культуры МАССР, редактором и главным редактором телевидения, заместителем главного редактора журнала «Пачемыш». В 1975-1984 гг. - главным редактором журнала «Ончыко». Был литературным консультантом Союза писателей. Позже - советником госсекретаря РМЭ. Долгие годы возглавлял лабораторию по работе с молодыми авторами при Республиканском центре народного творчества.

Почти пятьдесят лет работает С.Николаев в литературе. Издал 17 сборников. Бесценна его книга литературных очерков о писателях и их творчестве «Мутын нелыже да ямлыже» («Боль и радость слова»), сборник сказок-поэм «Йомак — умбаке» («Добрым молодцам урок») и др. Он автор более 300 песен.

Произведения С.Николаева переведены на русский, украинский, эстонский, финский, удмуртский, мордовский, чувашский и другие языки. Он перевел на родной язык пьесы В.Шекспира, Мольера, А.Островского, сценический вариант карело-финского эпоса «Калевала». Он автор либретто оперы «Элнет» (по роману С.Чавайна), «Сар» (по трилогии М.Рыбакова).

Подробнее: Николаев Семен Васильевич

Павел Куляшов. Повести. Ижевск, «Удмуртия», 1979.   

В повести «Медвежий угол» есть эпизод, рисующий возникновение крестьянской династии. Заводской чиновник по прихоти переименовывает при найме мужика Романова в Широбокова: недостоин-де явный смутьян носить фамилию царских кровей. Так возникает новый род на Руси, изначала клейменный печатью казенного произвола, род людей, которых презрительно именовали «Иванами, не помнящими родства».

Но люди помнили не только земное родство, но и полный список обид, зарубцованных на широких плечах. Помнил их и Евсей Широбоков, потомок беглых работных людей и изгнанников-кержаков. Едва миновав рекрутчины, он идет по этапу в Сибирь. И незачем толковать каторжанам, что не лежит на нем никакой вины, и без того знают, что «в Сибирь виноватых не гонят»...

Судьбе батрацкого парня, прошедшего ступеньками испытаний от косного «мы и без революции проживем» до гордого «мы не рабы» в рядах борцов за Советскую власть, и посвящена повесть писателя из Удмуртии. Несмотря на эскизность и лаконичность эпизодов, его характер успевает сложиться в читательском представлении, вызвать симпатию. Наивный богатырь рекрут, незадачливый сват, каторжный горемыка и набравший достоинства, сметки и опыта, боевой партизан, взметенного революционным вихрем Прикамья. Однако прорисовать в глубину симпатичный портрет автор все-таки не сумел: быстро исчерпывается психологическое наполнение образа, скоропалительно разрубается конфликтный узел в истории «неравной» любви Евсея и его подруги Устиньи. И поэтому наиболее привлекателен в «Медвежьем углу» все же его бытописательный план — меткие зарисовки крестьянского ритуала, экскурсы в историю пугачевского края, сочный фон природных картин, вкрапленные в сюжет экономным штрихом.

Становая тема писателя — родословная труженика, истоки здоровых, цветущих отпрысков «дерева человеческого». Отсюда первостепенное внимание его повестей к преемственности семейных традиций, к нравственным ценностям, передаваемым эстафетой родичей-династийцев по цепи поколений.

В сборнике, повестей это кредо развернуто полнее всего в «Материнском сердце» — рассказе о жизни необычайной матери, воспитавшей одиннадцать  ребятишек-приемышей. Красота ее самоотверженной и цельной натуры не нуждается ни в каких декларациях, поэтому автор и избрал самый верный прием лепки образа Марии Дмитриевны: дал простор ее собственному голосу, высказал все сокровения тем «сказом», который перенял в первоисточнике, умерился в неизбежном для журналистской манеры письма пафосе чествования и достиг той полноты впечатления, которая рождается лишь точным отбором из безыскусной, на первый взгляд, исповеди.

Конечно, если придирчивым глазом пройтись вдоль всего полотна «Материнского сердца», можно то здесь, то там обнаружить следки неупрятанных речевых «узелков», чье происхождение кроется, по-видимому, в газетной школе писателя. Меткая «присказулька» и сердечная простота языка соседятся иногда с таким обкатанным оборотом, как «наша материнская слепая любовь» или «я жила с постоянным беспокойством в груди и нестерпимой болью в сердце». Покрываются эти издержки вечного лиходея литераторов — штампа тем, что впечатление острой жизненности, рассказа опережает тормозящее воздействие литераторской гладкописи, трогательность живого поступка окупает момент неудачного комментария.

Подробнее: Люди, помнящие родство

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ

Мы на youtube

 

перед эти кодом