Персоналии

 
 
ruenfrdeelitptsres

Библиотечные страницы

Анатолий Александрович Власов родился в июне 1929 года в посёлке Арти Свердловской области в семье рабочего.

После окончания Тихоокеанского высшего военно-морского училища им. СО. Макарова плавал штурманом на боевом корабле.

Был уволен из вооружённых сил по сокращению штатов в период хрущёвской «оттепели» в звании капитана-лейтенанта.

Вернулся на Урал и стал работать в Артинской «районке» вначале корреспондентом, а затем - редактором газеты «Ленинский путь».

В 1977 году стал членом Союза писателей СССР. Издал более 15 книг, написал пьесу «Азаров и мы» - о рабочем парне. Спектакли по повестям писателя ставились на сценах многих театров России, телеспектакли - транслировались в Екатеринбурге и Владивостоке.

В 1999 году в свет вышел роман «Имя овцы», за который автор был удостоен премии губернатора Свердловской области.

Внештатный корреспондент газеты «Городок» Владимир Подгайный побывал в Артях в доме у писателя Анатолия Власова и задал ему вопросы.

-Анатолий Александрович, вы восемь лет служили Родине, и проблемы Вооруженных Сил вам не безразличны. Как вы оцениваете роль и значение контрактников в современной российской армии?

- Разговоров и публикаций на эту тему много. Часто они противоположны, но истина находится где-то посередине. НЕ правы те, кто в контрактниках видят панацею от дедовщины и прочих негативных явлений. Например, недавно по ТВ рассказали о том, как военнослужащий расстрелял своих товарищей-контрактников и застрелился сам. Во многих армиях - комплексный подход - сочетают срочную и  контрактную службу. Главная проблема армии и флота заключается в главной проблеме всего общества: падение морали, нравственности. Для многих шелест купюр стал важнее Чести, Достоинства, Доброты, Справедливости... Но, я думаю, что массовый психоз меркантильности пойдёт на спад. Люди начнут думать о главных проблемах жизни и смерти. Создадим здоровое общество, станут нравственно здоровыми и люди в погонах.

А пока же местная власть не может наладить даже работу РОСТА (ДОСААФ).

Подробнее: Что главное в жизни?

Есть определенные закономерности в смене одного жанра другим. Новый для данного времени жанр редко полностью вытесняет другой, он как бы выходит на поверхность течения, давая окраску всей литературе, создавая ее лицо. Так было не раз в процессе развития повествовательных жанров. То роман и повесть заявляли о своей полной готовности решать все вопросы, которые вставали перед литературой, то, наоборот, рассказ занимал командные высоты и претендовал на универсальное представительство литературы. Так было в русской литературе семидесятых-девяностых годов прошлого столетия. От безусловного господства романа в начале периода она приходит к главенству рассказа. В конце века выдвигаются новые писатели, и почти все они — рассказчики: Бунин, Куприн, Чехов, Горький. Мамин-Сибиряк, автор почти полутора десятков романов, с недоумением отмечал: «Наступили какие-то короткие времена. Мне даже странно, что я когда-то писал протяженно-слаженные вещи».

Нечто подобное происходит и в нашей литературе. Несколько десятилетий тому назад было несомненно, что роман — высокий род литературы, что писательское имя создается тогда, когда появляется большая книга. До тех же пор, пока он пишет рассказы, он лишь ученик, стажер, кандидат в литераторы — не больше. Заметен был интерес читателей к повествованию, требующему рамок романа.

Но шло время, и на первый план стали выдвигаться рассказ и маленькая повесть. Новые имена, появлявшиеся в литературе, заявили о своем даровании, выступая с рассказами. Читатель тоже изменил отношение к этому жанру и стал охотно брать с полок библиотек сборники рассказов. Что это, действие моды? Нет, конечно. Победа социализма, вошедшего в плоть и кровь подавляющего большинства советских людей, укрепление пролетарского демократизма, взлет активности в массе людей — все эти перемены отражаются в социальной психологии, меняют потребности читателей в характере жизненной ориентации, характере обобщения социального опыта.

В период господства романа в первую очередь была потребность понять личность как факт, рожденный всем социальным и политическим процессом эпохи, теперь столь же остро человек испытывает нужду в осознании окружающего в свете своего личного опыта. Но этот личный опыт — результат, итог громадного социального опыта, и в этом своем качестве он не противостоит опыту общества. Однако формы его выражения, способ рассмотрения и понимания действительности, видимо, лучше укладываются в жанр рассказа, предполагающего и непосредственность взгляда, и сокращение дистанции между человеком и миром, который становится ценным не только в своем общем значении, но и в деталях, в своих квантах, молекулах. Все это влечет за собой иной сюжет, иной язык, способный также обозначать, выражать не столько общее, сколько различное, давать возможность видеть мир в его расплеснутом, безграничном многообразии. Все это может встречаться и в жанре романа, но интимность отношения человека к миру наиболее точно, свободно, естественно находит выражение в жанре рассказа.

Итак, рассказ вызван к новой жизни изменившейся социальной психологией современников, и, естественно, проблематика его, сюжет, форма несут в себе признаки этих изменений. Два жанра — роман и рассказ — не две ступеньки в искусстве, а формы, наилучше отвечающие определенным задачам. Вместе с тем длительное пребывание одного из жанров в тени ведет к постепенной утрате завоеванного им, и когда начинается оживление его, то приходится многое как бы заново открывать в связи с новой проблематикой, новыми отношениями человека к действительности и его возможностям.

Большие трудности стоят перед писателями, работающими в жанре рассказа. Наглядно выступают они и в творчестве писателей-уральцев.

Подробнее: Новая жизнь рассказа

Видимо, никто другой не мог тогда заменить П.П. Бажова в должности председателя ученого совета литературного музея лучше, нежели К.В.Боголюбов (1897-1975). Во-первых, они по жизни были близки. «Мы с ним работали в одной организации двадцать лет, — писал, вспоминая о Бажове, Константин Васильевич. — Часто я бывал у него, и говорили мы, что называется, по душам». О степени их близости можно судить хотя бы по тому факту, что Павел Петрович подарил своему младшему другу исторический сюжет, на основе которого К.В. Боголюбов написал, пожалуй, самую популярную свою повесть «Атаман Золотой».

Во-вторых, Константин Васильевич обладал редкостным творческим диапазоном и богатым жизненным опытом: он был историк литературы, литературный критик, прозаик (а когда-то даже начинал как поэт), педагог (с 1926 года преподавал в Урало-Сибирском коммунистическом университете, на базе которого возник Свердловский институт журналистики, ставший с 1941 года факультетом журналистики Уральского государственного университета имени A.M. Горького). Он был коренной уралец — родился в Красноуфимском районе Свердловской области, детство провел в Чердыни (и нередко пользовался псевдонимом Н. Черданцев). Воевал в гражданскую (и уж так получилось, что сначала был мобилизован в белую армию, а потом перешел на сторону красных). Служил в армейских газетах во время Отечественной войны...

Историки литературы и литературные критики, что ни говори, наблюдают жизнь литературы несколько со стороны: те пишут, а эти «судят», что порой служит поводом для некоего противостояния. Константин же Васильевич сам писал историческую прозу, которая имела немалый читательский успех. Поэтому его право «судить» никем сомнению не подвергалось. Он, однако, не упрекал и не наставлял, а радовался щедрости уральской литературной нивы. Он написал книги о П.П. Бажове, А.П. Бондине, И.И. Ликстанове, вступительные статьи к сборникам произведений П.И. Заякина-Уральского, А.Г. Маленького, Н.А. Поповой.

Ну и, наконец, важно, что с середины 20-х годов К.В. Боголюбов сам был активным участником литературной жизни Урала: состоял членом литературной группы «На смену!», членом УралАПП, в 1939 году стал членом Союза писателей. Все происходило на его глазах, при его участии.

Вполне закономерно, что при К.В. Боголюбове как председателе ученого совета музей значительно расширил изучение материалов о разных писателях Урала...

В 1956 году Константин Васильевич передал «бразды правления» совета более молодому и творчески чрезвычайно активному И.А. Дергачеву, но членом совета он оставался до конца жизни.

Лукьянин В. П.Константин Васильевич Боголюбов / В. П. Лукьянин, М. П. Никулина // Литературный квартал. – Екатеринбург : Сократ, 2008. - С. 298-299.


 

Павел Петрович Бажов наш, уральский писатель, родился в Сысерти. Воевал в гражданскую, потом был редактором или сотрудничал с газетами, журналами, пока не стал писателем. Лауреат Государственной премии (1943 год), кавалер ордена Ленина (1944 год), член Союза писателей. В 1946 был избран депутатом Верховного Совета СССР по Красноуфимскому округу, в 1950 году переизбран на второй срок. К сожалению, в этом же году, 3 декабря, скончался, в последний путь его проводили тысячи уральцев и посланцев из разных уголков страны.                                                                                                        

Виктор Данилович Блаженков осенью 1946 года общался с Павлом Петровичем Бажовым. Когда мы узнали об этом, то пришли к нему домой и сразу поняли, что он - аккуратный, хозяйственный человек. Потому что дорожка тщательно очищена от снега, домик раскрашен, как теремок, а внутри тепло, светло и уютно, на стенах портреты детей. И сами хозяева приветливы, улыбчивы и это их молодит, не скажешь, например, что Виктору Даниловичу уже 72 года, настолько он подвижный и жизнерадостный.

Вот что он рассказал.  Когда нашему собеседнику шел 15-й год, ему поручили доставить Павла Петровича Бажова как кандидата в депутаты Верховного Совета СССР из Красноуфимска в село Александровское на встречу с избирателями. В розвальнях вез 6 человек. Весь путь был расписан буквально по километрам: где ехать рысью, где трусцой... Но, к удивлению подростка, Павел Петрович встал рядом с ним, опершись на облучок, ивсю дорогу так и         ехал - стоя, правда, попросил не гнать упряжку. И все расспрашивал парня о лошадях, - явно любуясь ими. А управлял паренек четверкой специально снаряженных коней. Когда подъехали к Александровскому, то удивились: от въезда в село до клуба стоял живой коридор из людей. Оказалось, сюда подъехало немало жителей из соседних селений: Подгорной, Чувашково, Ключиков и других.

Запомнилась Виктору Даниловичу и необычайная скромность, вежливость известного писателя. И еще одна подробность, которая нас заинтересовала. Оказывается, роскошная борода сказочника, столь знакомая всем по портретам (он сам становился как бы сказочным персонажем – дедушкой Слышко), скрывала еще и последствия операции на шее. И когда Павел Петрович при разговоре зажимал дырочку на горле, его голос становился тонким, нежным как у детей, а если не придерживал рукой, то хриплым, и говорить ему было трудно.

   Ирина БУЛАТОВА, Светлана ТИТОВА, Екатерина ЧУЛКОВА, члены фольклорного клуба "Берегиня", учащиеся Приданниковской школы

Подробнее: "Все любовался лошадьми"

О том, что Никита Саввич Попов является нашим земляком, знают, наверное, немногие, но и им вряд ли известны отдельные интересные факты из его биографии.

Н. С. Попов известен как составитель двухтомного исторического произведения, озаглавленного автором «Хозяйственное описание Пермской губернии». Двухтомник был издан в Перми в 1804 году, в 1813 году переиздан там же, но уже в трех томах. В настоящее время эти книги хранятся только в областных библиотеках и музеях, пользоваться ими разрешается без выноса из помещения. В книгах даны материалы о нашей местности, о Красноуфимске.

Составленное Н. С. Поповым «Хозяйственное описание...» «не имеет до сих пор подобного» (Д. Смышляев. Сборник статей о Пермской губернии. Пермь, 1891 г., стр. 67).

Никита Попов родился 19 апреля 1768 года в Красноуфимской крепости в семье ротного писаря или священника. После окончания учительской семинарии Янковского в Санкт-Петербурге направлен в Пермь учителем главного народного училища, торжественное открытие которого произошло 22 сентября  1786 года.  Попов и еще трое молодых учителей прибыли на открытие этого училища и участвовали в церемонии. Интересно отметить, что церемония была расписана заранее генерал-губернатором, а день открытия училища определен специальным указом императора 12 августа 1786 года.

Ученики собирались на церемонию у дома губернатора Е. П. Кашкина, оттуда строем по два человека в ряд шли в соборную церковь, «преследуемые четырьмя присланными учителями» (в числе которых был и Н. С. Попов). После молебна была «пушечная пальба» — пятьдесят один раз. Затем все пошли в здание училища, где слушали речи, заготовленные губернатором заранее.

Новых учителей прислал председатель комиссии об учреждении училищ тайный советник сенатор Петр Васильевич Завадовский. Все четверо «происходили из духовного звания». Попов стал получать за свой труд жалованья 225 рублей в год вместо 400 рублей, положенных по уставу, «по той причине, что как четвертый класс еще не открыт, то я не занят он преподаванием определенных в оном учений», — писал директор училища Геринг Христиан Михаель 15  февраля 1787 года губернатору.

Подробнее: Несколько подробностей из жизни Н. С. Попова

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ

Мы на youtube

 

перед эти кодом