Читая историческую прозу

ruenfrdeelitptsres

Библиотечные страницы

Преподаватель факультета журналистики Уральского государственного университета, критик и писатель К.В. Боголюбов является автором ряда исторических повестей. В "Грозном годе", изданном в 1958 году, он повествует о восстании во главе с Емельяном Пугачевым, о его сподвижнике Иване Белобородове.

"... Сидя за столом в мирской избе, Белобородов слушал подробный рассказ о том, как мастеровые и приписные крестьяне, названные "временными казаками", узнали о приближении государева войска и решили сдать Ачит без боя...", - читаем в повести.

О захвате Ачитской крепости пугачевцами автор пишет так: "Они подъехали к крепостным воротам, и тут произошло чудо: ворота распахнулись настежь. Толпа ачитцев встретила Белобородова радостными криками..." Затем к Белобородову привели двух офицеров, которых тот с конвоем отправил " на суд к полковнику Усаеву", а "возле Бисерти воинская команда обстреляла конвой, обратила его в бегство и освободила пленных".

Изучая исторические источники: "Документы ставки Е.И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений. 1773-1775гг." ("Наука". 15-975), "Из истории Урала" (Средне-Уральское книжное издательство. 1971) и другие, обнаруживаешь некоторые противоречия с текстом повести.

Ачитская крепость вначале была взята под покровом ночи в первых числах января 1774 года отрядом Кансафара Усаева, так как казаки, отправленные комендантом крепости Войновым "за смотрением злодеев", сговорились с ними. Иван Белобородов в своих показаниях секретной правительственной комиссии 30 июля 1774 года сообщал следующее: "... Потом тот Кансафар пошел с толпой под Кунгур, а он, Белобородов с своею в Сибирь, в Ачитскую крепость, которая прежде взята теми башкирцами, на заставу, и быв в той крепости двои суток, отправился к Екатеринбургу..." Кансафар Усаев на допросах рассказывал, что за самовольную казнь коменданта Ачитской крепости капитана Войнова и за неподчинение приказам при проведении боевых операций под Кунгуром его даже арестовал соратник Пугачева И.С. Кузнецов.

В повести "Грозный год" автор назвал Крепостную линию: "Ачит-Атиг-Бисерть-Киргишаны-Гробово" - той, что протянулась вдоль Яика", "предназначенную для защиты от набегов степняков с востока". Но ведь еще ураловед XIX века Н.К. Чупин в своем "географическом и статистическом словаре Пермской губернии" указывал линию так: Ачитская, Бисертская, Кленовская, Киргишанская и Гробовская крепости. Почему-то автор исторической повести назвал в ней вместо Кленовской крепости Атиг...

В 1973 году в Средне-Уральском книжном издательстве у К. В. Боголюбова вышла книжечка "Пугачевский атаман Иван Белобородов, в которой, кстати сказать, названные выше противоречия сохранились. Автор пишет в ней, что из Ачитской крепости отряд Белобородова "шел на Шайтанский завод, где два года назад вспыхнуло восстание под руководством Андрея Плотникова - атамана Золотого. Это он по приговору заводского населения застрелил тогда самого владельца завода - господина Ширяева" и что "здесь белобородцев встретили с почетом и со слезами радости, как желанных избавителей".

Мне припомнились рассказы о разбойниках моего дальнего родственника, когда в детстве я приезжал к нему в гости в город Первоуральск, возникший на месте Шайтанского завода. Кстати, К. В. Боголюбов отмечал, что личность атамана Золотого, или Рыжанко, привлекала и Павла Петровича Бажова, который говорил с сожалением:

- Надо бы написать о Рыжанке, да вот руки никак не доходят. Никак не соберусь...

Константин Васильевич эту идею воплотил, написав еще ранее "Грозного года" повесть "Атаман Золотой". В ней упомянут Давыдовский починок. Атамана Золотого - Андрея Плотникова - с командой направила к дедушке Давыду Дуняша - одна из персонажей повести. "Местность была до того глухая, что лес подступал прямо к окнам". "Починок состоял из трех дворов" и "в двух отдельных избах жили женатые сыновья Давыда", которые "работали дроворубами в куренях".

Об атамане Золотом К.В. Боголюбов упомянул и в вышедшей в 1952 году повести "Связанные крылья", повествующей о трагической судьбе уральского умельца Евдокима Пименовича Бобылева. Его скитания в поисках правды проходили и по обширному Красноуфимскому уезду, в который входила и наша местность. Автор повести пишет, что в очередной раз "угнетатели взяли его в Нижних Серьгах". Встретившийся Евдокиму в пути "атаман" сказал: "В Гробове у меня верный человек есть, Степан Конопатый. К нему зайдешь, переночуешь".

В "Связанных крыльях" сказано и о красноуфимском заседателе Решетникове, служившем еще первый год. О нем Боголюбов пишет так: "всеми силами искоренял он злоупотребления властей и бесстрашно становился на сторону бесправного заводского населения. Во время служебных поездок он обычно останавливался в крестьянских избах и по душам беседовал с хозяевами". Автор описывает тяжбу Решетникова с "сылвенским надзирателем" Федосовым, в деятельности которого выявились "темные дела".

Александр ТРОФИМОВ, пос. Ачит Свердловской обл.

Трофимов А. Читая историческую прозу // Уральский следопыт. – 2003. -  № 10. – С. 31

Мы на Одноклассниках

 

Мы в контакте

 

НЭДБ

Мы на youtube